Хорошо было бы остаться сидеть здесь, как ученик среди учеников, и чтобы вошел второй Карлингер, отдохнувший и умелый, и встал бы впереди и все объяснил, а ему самому оставалось бы только слушать или поднимать руку и задавать вопросы, и он получил бы тогда ответ на все, решительно на все вопросы, получил бы объяснение необъяснимого.