Причина остаться

Можно очень сильно ранить другого человека, если знаешь его слабые места, как свои собственные.

Это письмо я пишу не чернилами, а своей беспомощностью.

Что труднее всего понять в депрессии: ты практически не подаешь вида. Улыбаешься, однако это всего лишь маска. Смеешься, однако это лишь звук. Любишь. Однако это внезапно превращается в пустое слово.

Я боюсь разучиться видеть разницу. Боюсь рано или поздно почувствовать радость, хотя для тебя это будет просто оболочка.

- Я тоже не идеальна. - Собственный голос кажется мне тонким, тихим и прерывающимся.

Седрик лишь улыбается в ответ.

- Нет, это не так. Ты себе даже не представляешь, насколько идеальна для меня.

Скажи ему. Сейчас же! Разрушь свой образ, который у него сложился, пока он не раскрасил его.

Молчи, молчи. Все позади. Умерло и похоронено. Ему не обязательно об этом знать.

Но ты ведь ему доверяешь! Нельзя скрывать о него нечто настолько важное.

Это уже неважно. Уже нет.

Я содрогаюсь, представив, что нужно выскрести самое сокровенное из своей души - ее прекрасную сторону, но вместе с ней и ужасную, и постыдную, - а затем облечь в музыку и продать.

Его голос звучит так, как будто он говорит с самим собой, а ветер, треплющий наши волосы и одежду, тут же уносит все звуки.

Ты не можешь стать опорой для другого, если сам нетвердо стоишь на ногах, понимаешь?

Но эта история хорошо не закончится для принца выживших и его принцессы одиночества.

Впрочем, тогда мы еще не понимали, что значит выворачивать души наизнанку и отдавать на съедение миру.

Люк воспринимал депрессию как обратную сторону творчества, - продолжаю я и, оглядываясь назад, не могу поверить, какими идиотами мы были. - Как двигатель, который заставляет нас усердно работать. Как цену, которую мы должны платить за музыку.