Королева стендапа

Иногда бывает легче написать, чем сказать.

Я только что вам немножко соврала, sorry, я сюда не пришла, а приехала на метро. И на станции Медбургарплатсен, ну знаете, у парка Бьернс Трэдгорд, на эскалаторе висит такое оранжевое объявление: «Эскалатор не работает, ремонт». Но штука в том, что эскалатор не может «не работать», вам это никогда не приходило в голову? Он может просто превратиться… в обычную лестницу! Написали бы лучше «Эскалатор временно работает лестницей»

Если я окажусь на тонущем корабле, то сразу схвачусь за лайм.

Она сама пришла ко мне. Постучала. В первый раз я не открыла. Тогда она оставила шоколадку и записку: «Когда дементор чуть не высосал из Гарри Поттера душу, ему помогла шоколадка. Не знаю, поможет ли эта, но давай мы попробуем». Хорошо, что она написала «МЫ попробуем». Мы. Потому что я почувствовала себя не такой одинокой.

Иногда в разговорах с кроликами больше смысла, чем с некоторыми людьми.

Модницам на заметку. Наряд одной шведской учительницы из книги Йенни Йегерфельд:

"Некоторые в классе недовольны, что она всегда ходит в одной и той же одежде. В белой или серой майке и синих джинсах, которые, как считают некоторые (то есть Тира), ей слишком узки. <...> Извините, но кому какое дело до брюк Сесилии? Не задницей же она преподает!"

И завершающий штрих обрза - кроксы! Ура свободе, в общем.

всегда нравится то, чего у тебя нет

Говорить все эти красивые слова — все равно что пытаться приклеить блестящие жемчужины на сломанный зонт. Чтобы они блестели на нем, как дождевые капли. Это глупо. Сколько жемчужин надо потратить, чтобы все поняли, что зонт сломан, сломан, сломан! Что его уже никто и никогда не починит.

Линн невдомек, что энтузиазма у меня как у переутомленного ленивца.

Как-то несерьезно выглядит Земля на этой картинке. Похожа на яркий мячик. Страшновато жить на планете, которая словно для клоуна сделана.

Маме было тридцать шесть. Я буду становиться старше и старше, а она нет. Ей всегда будет тридцать шесть. Тридцать шесть — порядковый номер криптона. Криптон — благородный газ, но газ — штука недолговечная. Мама тоже недолговечная. Сомневаюсь, что она могла дожить хотя бы до семидесяти девяти. Семьдесят девять — порядковый номер золота. А золото бессмертно.

Удовольствие – как в носу поковырять.