Цитаты из книги Прячем лица в дыму

В споре, в котором сошлись четыре стороны ублюдков, не было мирного решения.

— Что же, я для вас недостаточно богата? Или мне выпить все шампанское здесь, чтобы стать для вас интереснее? Вот вы, мужчины, даже поговорить с вами нельзя!

— Раз, а знаешь, кто ты?
— Кто?
— Молоко и мед. Если перегреть, будет невкусная пенка, но если верно выбрать температуру, получится вкусный сладкий напиток. Да только никто не знает, какая температура правильная. Позволил бы ты кому-нибудь подобрать ее.

— Дружба — это не долгое общение, дружба — это впустить в жизнь человека и оставить в душе навсегда.
— Нет, даже для Феба слишком приторно, — ответил Найдер.

— Это что-то в духе Феба? — Джо с грустью улыбнулась.
— Нет, — на лице Найдера опять появилась ухмылка. — Он бы сказал так: с друзьями, как с деньгами — на мелочь лучше не размениваться.

— Почему? — переспросил Рейн. — Жизнь может сложиться по-разному. Сегодня ты крыса, которая прячется в канаве, завтра — король, а послезавтра — уже революционер. Чтобы добиться своего, надо уметь слушать всех и не бояться прикоснуться к любой из сторон. Я был на вашем месте, я должен был дать шанс сказать.

— Чего я хочу? — протянул Раз. — Мести. Ты права, у меня есть чувства, которые сильнее любых таблеток мира, но они — не о любви.

— Имеем ли мы право вмешиваться в историю? Если речь идет о том, что способно изменить судьбу всей Арлии...
— Воняет трусостью, — Найдер потер нос.
— Нет! — торопливо воскликнул Феб. — Я готов идти, куда бы ни завела меня моя звезда! Но каждое решение нужно просеять через три сита: силы, желания и ответственности.

Магию считали болезнью, скверной, а людей со склонностью к ней — зараженными, и так говорили перед тем, как забрать «заболевшего» на лечение.

— Слушай, мне больше нечего терять. У меня и так всю жизнь ничего не было, и единственное, чем я дорожил, тоже отняли. Я больше не буду ждать, теперь я хочу сам взять все, что мне причитается.

— Магия — продавец с жестокими условиями. Если ты берешь у нее товар, ты обязан им пользоваться.

— Нет, магия — это болезнь! — Гайлат вернул себе уверенность и заговорил быстрым фанатичным тоном: — Да, лекарства от нее, которое даст стопроцентный результат, пока нет, но мы не должны сдаваться. С каждым годом медицина уходит все дальше, и как мы изобрели вакцину от холеры или оспы, так и от магии скоро не останется и следа.

— Раз, знаешь в чем суть дружбы? — рыжий ответил холодным взглядом. — Ты можешь быть самым вонючим куском говна, но тебя достанут, отмоют и позаботятся, как о золотом слитке.

— Кто ты, Лаэрт?
Ученый улыбнулся самыми кончиками губами.
— Тот, кто всегда хотел как лучше, но делал только хуже. Надеюсь, хотя бы одно «хуже» ты поможешь мне исправить.

— Лаэрт, — впервые за долгое время Раз назвал брата по имени, глядя прямо на него, и этот момент показался таким чужим. — Родственниками нас сделала кровь, но мы не стали семьей. А может, просто перестали быть. Давай не будем хвататься за падающие осколки — поранят же.

— Ты где таких слов понабрался, уголек? Я знаю, что такое риск, я сам готов на многое. Но одно дело — прыгнуть выше своей головы, сделать то, что пугало, и совсем другое — начать заведомо невозможное. Ты можешь часами смотреть на птиц, но крылья от этого у тебя не вырастут, поэтому лучше учись ходить, а затем — бегать.