Цитаты из книги Репутация плохой девочки

Не стоит ожидать, что жизнь даст тебе все, что хочешь.

Когда ты молод и если с тобой что-то случается, то ты замыкаешься в себе. Особенно когда не понимаешь, как говорить о том, что творится у тебя в голове. И это не всегда признак депрессии. Быть подростком и без того тяжело, даже если в твоей жизни все относительно гладко.

Забавно, как наша жизнь иногда может балансировать на этих рельсах, на самом краю темной неизвестности. Как легко с него свалиться.

– В любом случае ему четырнадцать. Достаточно взрослый, чтобы узнать, как устроен мир. – Боже, помоги этому бедолаге, – бормочет Куп.

– Из меня выйдет отличный старший брат. Обучу его всем вещам, которым взрослые не хотят обучать своих детей. – Подвергать опасности детей – это преступление, Эван. – Мак ухмыляется мне. – Если копы увидят, как ты, спотыкаясь, выходишь из «Конюшни» с десятилетним ребенком, то окажешься в тюрьме.

– Я записался в программу «Старшие братья». – О боже, нет, – стонет Куп. – Ты же понимаешь, что не сможешь просто отвести его в бар на четыре часа?

– Все еще работаешь в доме престарелых? – Нет, – отвечаю я на их приставания. – Мне нельзя туда возвращаться с тех пор, как наша сумасшедшая зверюга съела птицу одного старика. – Подожди, как? – Мак со звоном роняет вилку на тарелку. – Что за чушь? – Ну, это, скорее, преувеличение, – смягчаюсь я. – Я почти уверен, что бо́льшая часть птички осталась целой, когда Дейзи ее выплюнула.

Лучший подарок, который мы делаем сами себе, – это уважение наших потребностей, потому что никто другой этого не сделает.

Ведь все остальное не важно, когда она со мной. Ничего не важно. Джен для меня все, и даже больше.

– Поверь, нет такого вероятного исхода, – я делаю жест между нами, – где мы не были бы вместе, Фред. Ни в какой параллельной вселенной. Я могу сказать тебе это наверняка.

Ничто не сравнится с чувством предвкушения и страстного желания, возникающего от прикосновения к человеку, которого тебе не терпится поцеловать, к тому, от кого рвутся нервы и на кончиках пальцев танцуют языки пламени.

У всех есть прошлое. Поступки, за которые, будь это в нашей власти, нас бы не судили. Как человек может измениться к лучшему, если не давать ему такой возможности?

У каждого свой опыт за плечами.

Нет ничего, что могло бы вытеснить мысли о Женевьеве из моей головы. Она забралась мне в душу, поселилась в моем сердце, и я не в силах вырвать ее оттуда, не разорвав себя на куски.

Перемены – это выбор, который мы делаем каждый день, тысячу раз на дню.

Скромность – для парней, которые не трахаются.

Только мертвецы тоскуют по прошлому. И впавшие в уныние люди.

Боль учит нас, что такое удовольствие. Иначе как мы поймем, в чем разница?

– Итак, мы вчетвером собираемся вытащить этого парня из бара. Потом он передает мне свои ключи и говорит: «Ты поведешь, синяя тачка». Я нажимаю кнопку на брелоке, и мне подмигивает кроссовер Maserati. И я такой – это, мать вашу, нереально. Это ж тачка за сто тысяч баксов. Я почти уверен, что где-то в туалете бара наступил в мочу, но ладно, чувак, как скажешь. – Просто скажи, что его почки все еще при нем, – говорю я с улыбкой. – Да-да. Мы не разрубали на части ни его самого, ни машину.

Все наши потаенные желания сбываются по ночам. При полной луне мы лишь скрытые образы самих себя, разоблаченные серебристым светом.