Цитаты из книги The Sweetest Oblivion

Любовь всегда представлялась мне картинками: искренней улыбкой, парой, держащейся за руки, идеальным спутником жизни. Теперь я знала, что у нее гораздо больше граней.

– И почему ты такой красивый? Нико хмыкнул. – Подарок от Бога, вероятно.

Я сожгла бы ради него весь мир. Он был королем Коза ностра. И принадлежал мне. Целиком и полностью.

Я думаю, что за любовь нужно платить горькими слезами.

– Ты меня с ума сводишь. – Не вини меня в своем психозе. – Ты мой психоз.

– Я уж думал, ты скорее прыгнешь с Бруклинского моста, чем переживешь сегодняшний день. – Нет. – Я покачала головой, провела языком вверх по горлу Нико и схватила его член. Он оттолкнул мою руку. – С Вашингтонского, может быть, – добавила я. – Так гораздо ближе к земле.

– Я же тебе еще не надоела, правда? Он потер рукой челюсть. – Думаю, у тебя еще есть несколько дней, плюс-минус.

– Неплохо справилась, – протянул Лука. – Судья всего пару раз подумал, что мы тебя под дулом пистолета привели.

– Нико, а если бы судьба была не вымыслом, а реальностью, и я предназначалась другому? Он сунул руки в карманы и в его глазах что-то вспыхнуло. – Значит, пришлось бы найти эту судьбу и сжечь дотла. Я прикусила щеку, чтобы сдержать улыбку, и покачала головой. – Сумасшедший. Нико усмехнулся, посмотрел на небо и едва слышно пробормотал: – Кое-кто с ума свел.

– Почему ты убил Оскара Переса? – выпалила я. – Потому что ты моя.

Мы живее всех живых, когда любим.

Прикосновения Нико, его вкус и запах проникли так глубоко, что заполнили трещины в моем сердце. Он становился моим наркотиком, зависимостью, которую предстояло кормить каждый день.

Мы все рождаемся сумасшедшими. Кто-то таким и остается.

Жизнь проста, но мы настойчиво ее усложняем.

Я стремился быть неразрывно связан с этой женщиной. Хотел написать на ее коже свое имя и сделать с ней много чего извращенного, лишь бы она знала, что принадлежит мне. Я бы запер ее в комнате на замок и кормил с руки.