Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

Если любишь мужчину, то принимаешь его полностью. Со всеми достоинствами, недостатками и… детьми. Отец с сыном – единое целое. Как можно любить одного и игнорировать другого? В любом случае, придется искать подход к маленькой копии любимого.

– Спортзал прямо в доме? – удивленно выдаю, успев рассмотреть беговую дорожку, гантели у стены. Как все серьезно. Впрочем, неудивительно. Надо же зверюге куда-то энергию сбрасывать.
– Да, красавица, отвлекла ты меня от горячей… штанги, – намеренно делает паузу Лев, чтобы смутить меня. Наверное, понял, о чем я подумала, когда он открыл дверь, взъерошенный и запыхавшийся. – Сняла прямо с… тренажера, – громкий хохот разносится по коридору.

– Папу надо сразить наповал.
Топором по его шикарной мощной шее! Хотя, судя по здоровенному зверюге, он оттряхнется и дальше пойдет как ни в чем не бывало. Самок искать, ведь брачный период, в отличие от собратьев, у него длится круглый год.

– Сытые будете и одетые, – бабушка не упускает случая позлить и без того мрачного Льва. – Не то что с этой…
– Мы и так не голые, – гневно выплевывает зверь. Что его так расстроило? Съел что-то не то? Точно не у бабушки – у нее все свежее и вкусное, я на себе проверила. Так что пусть предъявляет претензии своей невесте и тем заведениям, по которым ее водит.
– Пока что не голые, – не сдается Степанида Николаевна. – Вопрос времени и аппетитов некоторых… невест.

– Как же вкусно, – не выдержав, выдыхаю со стоном удовольствия. Рядом, поперхнувшись, вдруг закашливается Лев. И я подаю ему стакан воды, лишь бы не мешал наслаждаться обедом. Умирает от удушья пусть позже. Когда я доем.
– Ты полегче, – хрипит он, вливая в себя воду.
– М-м-м? – мычу, погружая в рот еще кусочек мяса и облизывая губы. Проследив за мной, Лев тянется к графину и опять наполняет свой стакан.

– Да что там ей шить! Берешь тюль, складываешь пополам. Прострочила бока, дырку для головы вырезала – и готово. Сядет на доске идеально. Нет фигуры – нет проблем, – бабуля смеется над своей же шуткой и игнорирует недовольные протесты Льва. – А с этого берешь втридорога, он все равно деньги не считает. Взамен ему костюм голого короля. Потому что с Маринкой всю жизнь ему в таком только и ходить, – добавляет обреченно.

Все приходит с опытом и возрастом.

ЕЕе круглые от шока и злости зеленые глаза все никак не дают мне покоя. В них хочется утонуть, нахлебавшись соленой воды долбаных «дежавю».

– А вот я с выпечкой не дружу. У меня булки непышные, – вздыхает с неподдельным огорчением, и я опять давлюсь смехом.
– Без дегустации не определить, – скользнув взглядом по дурацкой юбке и остановившись там, где должны быть бедра, произношу на полном серьезе, чтобы Ромка не заметил подтекст.

– Ого, ты сама все это наколдовала? – не унимается Ромка, своим враньем доводя Алену до белого каления. Хотя она и так бледная поганка благодаря неудачной "штукатурке". – Или у нас холодильник-самобранец? – выкручивается, переименовав скатерть-самобранку.
– Будешь много лгать, нос вырастет, как у Пиноккио, – грозит, касаясь пальцем вздернутого кончика своего носа.

– Яйца-то у вас хотя бы есть?
Изгибаю бровь от странного вопроса, не сразу понимая, чего она хочет. А когда сквозь «муку» на лице проступает румянец, я проглатываю дикий хохот.
– С утра вроде были, – отвечаю так же неоднозначно. Вгоняю скромняжку в краску.

– А правда, что домовой служит хозяину преданно и на совесть? – демонстрирует свои небогатые познания славянской мифологии. Причем выбирает те факты, которые выгодны ему.
– Если полюбит, – добавляю с сарказмом, продолжая бороться с прической, которая постоянно разваливается, отвлекает меня и мешает осадить дерзкого мальчугана. – А если хозяин плохо себя вести будет, то может и придушить его ночью, – заканчиваю тише и зловеще.

– О! А папа говорил, что домовых не существует. Привет, Нафаня, – протягивает мне ладонь.
Я уже говорила, что он засранец? Подтверждаю!
– Вообще-то меня зовут Алена, – парирую я.

– И еще расскажите, каким вы хотите видеть свадебное платье, – машинально прошу, снимая мерки с «косточек».
Но в следующее мгновение осознаю, что спросила зря.
– Вот тут шлейф, – вертится девушка. – Вот тут кружево. А тут камни Сваровски, – трогает там, где должна быть грудь. Нахожу ее и измеряю. – И тут еще, – спускает ладони к впавшему животу. – И там, – лезет к спине, мешая мне.
– И в открытое море, чтобы сразу на дно, – тихо продолжаю ее же тоном.

И спеси столько, что девушка будто соткана из нее и пропитана насквозь.
Достойная невеста для козлины. Бог свел – каждой твари по паре. И конкретно эта – идеальная!

Зато никто не пристанет. Особенно маньяк Царев. Он ведь думает исключительно тем, что ниже пояса. А у меня защита лучше перцового балончика и действеннее брома! Все, что можно, опустится.

Мужчины становятся хамами рядом с замухрышками.