Змея

Страшны внезапные катастрофы в семействах трудящихся людей!.. Помимо нравственного потрясения, следом за ними тотчас является нужда, а часто болезнь, смерть или иное несчастье главы семейства сразу обращает в ничто все кажущееся благополучие. Лишенная опоры беспомощная семья, как маленькая лодка без руля и весел, бьется и мечется по бурному морю жизни, и нередко гибнет.

Красива, богата, обворожительна, чего еще надо от женщины.

Итак, у меня теперь уже нет сомнения, что убийца она. Вопрос только: как, почему, какая у неё цель?

Мне сейчас представляется мистическая картина. Какая-то величественная, но страшная старуха. — Судьба вершит свое таинственное дело в то время, когда мы и не подозреваем об этом. Она берет нити наших жизней, спутывает их, связывает, переплетает, сматывает в один огромный клубок и потом ткет узоры по ткани нашей жизни по своей фантазии. А мы думаем, что каждый из нас делает свое дело и стремится к своей цели.

Есть тихие переулки, подле шумных центров, похожие на тихие затоны в бурной реке. Кипит жизнью Невский, Морская, Конюшенная, но свернул немного направо или налево и вдруг очутился в переулке, где кажется замерла всякая жизнь.

Огромная нескладная машина правосудия, милующая, карающая и блюдущая законы, была в полном ходу. Винтики, колеса, шестеренки, маховики, все работало со страшным треском, шумом, визгом и гулким звоном кандального железа.

— Мне Сергей Викентьевич говорил, что вы уже достигли результатов, и я думал, что вот интересный момент, как обыкновенно в романах, выступит вам и сказать: «Настоящий убийца найден; вот он!»
Патмосов с лукавой улыбкой покачал головой.
— Это хорошо только в романах, а в жизни это делается более прозаичным образом без всяких эффектов. Возьмем и представим, а там дело выяснится. Торопиться там нечего.

Ночь опустилась над городом и покрыла своей темной завесой день, отмеченный кровавым преступлением. Завтра засияет новый день и снова закипит жизнь, но пролитая сегодня кровь узлами и петлями связала нити жизни раньше незнакомых между собой людей и судьба стала наматывать из них клубок.

Я, батюшка, восемнадцать лет на своей службе, и могу вас уверить, что по первому впечатлению ничего определить нельзя. Необходима длительная нить размышленья. Несомненно, лучший способ — это дидактический. Как? Почему? Зачем? Откуда? И громадный клубок медленно развивается; я тяну нитки и дохожу до самой сути, как бы по нити Ариадны.