И у Клайда хватило земных мыслей и сил, чтобы отозваться:
Но голос его прозвучал так странно и слабо, так издалека, что Клайду и самому показалось, будто это крикнул не он, а кто-то другой, идущий рядом с ним. и ноги его, казалось, переступали как-то машинально. и он слышал знакомое шарканье мягких туфель, пока его вели все дальше и дальше к той двери. вот она перед ним... вот она распахнулась. и вот наконец электрический стул, который он так часто видел во сне... которого так боялся... к которому его теперь заставляют идти. его толкают к этому стулу... на него... вперёд... вперёд... через эту дверь, которая распахивается, чтобы впустить его, и так быстро захлопывается... а за нею остаётся вся земная жизнь, какую он успел изведать.