Цитаты из книги Amerika faciəsi

Երբեմն սիրում եմ հարցեր տալ, որպեսզի իմանամ, թե ինչ կասեն մարդիկ, երբ չեն ցանկանա, որ մի ուրիշն իմանա, թե ինչ են մտածում իրենք։

Պարզ էր, որ այս մտերմությունը չէր կարող շարունակվել`պահպանելո ընդունված բարքերը։ Սակայն նա չգիտեր ինչպես համաձայնել։ Դա չափից ավելի հակառակ էր ավանդական սովորություններին, չափազանց անբարոյական ու վատ։

...ԵՒ եթե մի անգամ նրանց հաշիվը փակել ենք, նշանակում է փակել ենք մեկ անգամ և ընդմիշտ։

Հենց դժբախտությունն այն է, որ մարդիկ չգիտեն, բայց միշտ ենթադրություններ են անում։

Որևէ մեկն առանց որեւէ փորձ ունենալու կարող է հազար ու մի բանի մասին մտածել, բայց երբ հերթը գալիս է կատարելուն, բոլորովին տարբեր բան է ստացվում։

Так вот что значит быть богатым,быть влиятельным человеком в обществе! Вот что значит иметь деньги! Это значит-можешь делать все,что душе угодно,а другие люди,такие,как он, Клайд,будут тебе прислуживать. И вся эта роскошь-твоя. И можешь в любую минуту пойти и поехать куда заблагорассудится.

Նա հանդիսավոր ու լուռ նայում էր հատակին, մտածելով գլխավորապես ջահել, անմիտ տղայի մասին, որ դեռ այնքա~ն տհաս էր ու անփորձ։ Նայում էր նաեւ այն փողի վրա, որ գրպանից հանում էր Քլայդը, կատարելապես շոշափելի մի գումար։ Ինչպիսի~ բարի դեմք ուներ այս պատանին։ Թեեւ նա գեղեցիկ կորովի չէր, բայց դուրեկան էր։

скорбь и тяжесть греха в конце концов заставит некоторых понять, что путь из ложен.

в этот вечер, на большой улице с высокими домами - шумной, оживленной, полной движения, -со стыдом чувствал себя вырванным из нормальной жизни и выставленным на посмешище.

Невежество и глупость большинства окружающих позволяли ему считать себя образованным человеком.

Ибо в отношениях с Гортензией Клайд не мог пойти дальше объятий и поцелуев, — ему мешали сдержанность и уважение — как раз то, что Гортензия, в сущности, презирала в своих поклонниках, которым старалась внушить эти чувства. По-настоящему нравились ей молодые люди другого типа: способные, невзирая на ее напускную скромность и неприступность, принудить ее уступить, хотя бы даже против воли.

"Как всякий средний молодой американец с типично американским взглядом на жизнь, он считал, что простой физический труд ниже его достоинства. Вот ещё!"

Разумеется, она была его любимицей.
Он считал её очаровательной, несравненной, своего рода произведением искусства, лучшим, что подарила ему жизнь: юность, здоровье, веселье, ум и любовь - все воплощалось в образе дорогой дочери.

И ей незачем красить губы и щеки, как это делают девушки-иммигрантки, чьи лица иной раз походят на расписные пряники.

Он решил, что его подруга – если это не будет Гортензия – непременно должна быть красивой. Некрасивая ему не нужна. Ретереру и Хегленду как будто все равно, хороши ли собой их знакомые девушки, но для него это страшно важно! От одной мысли о том, чтобы удовольствоваться менее привлекательной девушкой, чем Гортензия, Клайду становилось тошно.

Канзас-Сити - прекрасное место, только если умеешь жить.