What We Become

Когда я вижу, как люди напяливают черные, коричневые, красные или голубые рубашки и требуют, чтобы ты примкнул к ним, то думаю, что раньше мир принадлежал богатым, а теперь – озлобленным и недовольным. А я не принадлежу ни к тем, ни к этим.

Иисус Христос учил, что все люди – братья, но не уточнял, родные или все же двоюродные.

Буэнос-Айрес многолик. Но главных ликов у него два: это город успеха и город провала.

Мое меня не минует, а что миновало — то не мое.

С каких это пор любовь стала помехой для предательства?

«Нет смысла покупать политика до выборов – неизвестно, придет он к власти или нет. Выгодней приобретать уже действующих».

Это же шахматы. Искусство лжи, убийства и войны.

Мир профессиональных шахмат – сложный мир. Предъявляет свои требования. Навязывает особый стиль жизни. Накладывает особый отпечаток на тех, кто обитает в нем.

Я такой же старик, как всякий, кто знавал любовь и разочарование.

Претендент на мировую корону в одиночку не работает. И партии – это не импровизации. Требуется целый штат специалистов.