Пони

Возле водопада воздух из сырого и туманного превратился во взвесь капель. Казалось, это дождь, который падает не сверху, а сбоку. Струи воды с грохотом разбивались о камни. «Так, должно быть, звучит океан», – предположил я и потом задумался, откуда берется вся эта вода. Неужели где-то за несколько миль бьет из-под земли крошечный родник и затем пробирается по склону горы вниз. Трудно понять, как тонкий ручеек превращается в бурный поток, но уверен, Па заметил бы: в мире все так и начинается, с маленькой капли. Капля идеи. Капля дождя на желудь. Только любовь и молния приходят сразу.

Ежедневно люди проходят мимо друг друга, не представляя, есть ли между ними какая-нибудь связь. Хотя, может, их бабушки когда-то были знакомы. Даме, покупающей сахар в лавке на углу, не приходит в голову, что незнакомый господин напротив – ее дальний родственник. Встретившись случайно, они не гадают: «Знали ли друг друга наши предки? А может, они враждовали? А может, любили друг друга? Давным-давно, когда первобытные племена бродили по пустыне, не были ли они родней?»

Одним небесам известно, что нас связывает! И если так обстоят дела с живыми, то и с мертвыми все примерно так же. Тайны, которые правят нами, правят и ими. Если жизнь – это путь к великому неведомому, тогда смерть – это тоже путь. Только одни люди, как моя Мама, точно знают, куда они идут, другим же людям это неизвестно.

– На моих похоронах она играла на скрипке, – добавил он. – Это было так красиво. И мелодия осталась со мной.

– И ты остался с ней, – медленно сказал я.

– Пожалуй, что так, – прошептал он и кивнул задумчиво. – Кто-то спросил у нее про скрипку. «Ее изготовили в Миттенвальде», – сказала она.

Он посмотрел на меня, и впервые за всю жизнь я увидел, насколько он юн. Совсем еще мальчик на самом-то деле.

– Миттенвальд, – проговорил он и от удивления широко раскрыл глаза, затем рассмеялся и сжал щеки ладонями, как будто смутился. – Как странно, Сайлас! Нас держат такие смешные вещи! – продолжил он с дрожью в голосе. – Это было первое слово, которое я сказал тебе, когда ты родился. Очень долго я больше ничего не помнил, только одно это слово.