Jacob Have I Loved

Август и февраль похожи тем, что оба они приканчивают мечту.

Вода размывала наш остров, война — наши души.

От сумасшедших мыслей особого вреда нет.

Безвредным психам разрешают много такого, в чем обычным людям отказывают.

Человека с длинными ногтями нельзя принимать всерьез, а если они слишком короткие — у него не все в порядке.

"На борту лодки написано ее имя, обычно – женское, матери или жены рыбака. Это уж зависит от того, давно ли лодка в доме. "

Иногда я сердилась на Бога: всемогущий — а какой несправедливый! Однако ярость моя всегда кончалась раскаяньем. Я — плохая, простить меня нельзя, но я все-таки просила Его о милости ко мне, грешной. Простил же Он Давида, который, мало того, что убил, а еще и прелюбодейничал!

Не-на-ви-де-ла. Запрещенное слово. Я ненавидела сестру. Это я, исповедующая веру, которая учит, что сердиться — и то Бог запрещает, а уж ненависть равносильна убийству.

Женщины нашего острова обычно воды не любили. То было дикое, темное царство мужчин. Конечно, остров жил водой, возник на ней, ей питался, но женщины делали вид, что этого не замечают, как не замечает жена, что у мужа есть любовница. А вот мужчины, кроме проповедника да случайного учителя, любили ее пылко и страстно. Вода велела им вставать затемно, сосала из них все силы, а на самый худой конец требовала от них жизни.

Только не говори, что у тебя случая не было. Его не дают, его создают. Но сперва надо знать, дорогая, что тебе нужно.