Мастейн. Автобиография иконы хеви-метала

В реабилитационном центре довольно странная модель поведения - люди тянутся к единомышленникам, не успев пройти регистрацию. И руководители программы этому не препятствуют и фактически даже способствуют. каждый в реабилитационном центре ищет фиктивную супругу, мать, отца, брата... кого угодно.

Музыкальный бизнес, как правило, довольно снисходителен к плохому поведению - и действительно часто за это вознаграждает, - особенно тех, кто обладает талантом и внушительным послужным списком.

То, что мы были способны создавать музыку - иногда прекрасную, - находясь в этом постоянном непробудном кумаре, для меня до сих пор остается чудом. Но нам удалось. Мы были молоды, амбициозны, талантливы и неубиваемы.

После концерта, как обычно, пошли бухать. Так мы праздновали. И успокаивали друг друга. Пили, когда веселились, пили, когда грустили. пили, чтобы не умереть от скуки. Пили для вдохновения и утешения.

Музыкальный бизнес очень коварный - и механизм группы, в частности группы "платинового" уровня, продолжает пыхтеть, даже когда некоторые детали ржавеют и скрипят.

Все довольно просто: когда ты наркоман, ты не слушаешь окружающих. И плевать, кто что говорит или делает. Очень редко можно найти наркомана или алкоголика, легко поддающегося чужому влиянию.

Вопреки общему мнению, хоть я действительно читал Сатанинскую Библию, сатанистом так и не стал - идея, если честно, казалась мне глупой, - но я, безусловно, занимался темными искусствами и ни секунды не сомневался, что они промыли мне мозги до практически невообразимой степени.

Брать в руки гитару вследствие притока гормонов - клише; но это действительно так, так же искренне и честно, как любая другая муза.

Мне нравилось это секретное оружие, эта связь - когда садишься с другим музыкантом, и начинаешь говорить, и все сидящие за столом сразу же это замечают, потому что ты говоришь на языке, который они даже не понимают и не надеются понять. Они-то думают, что это пустой треп, но это не так. Он просто... другой. И если не играешь музыку (а просто слушаешь) едва ли сможешь понять, о чем я говорю.

Джеймс Хэтфилд, который раньше был одним из моих друзей, почти братом, однажды заметил с некоторой долей скептицизма, что я, наверное, родился с подковой в заднице.

И, как всегда, я не смог увидеть, что все, что у меня было - гораздо важнее того, чего у меня не было.

Я хотел то, что было у Metallica, даже если для этого нужно было продать душу дьяволу.

"Полагаю, нашей целью было нарушить все правила Бога и Человека, и мы весьма в этом преуспели."

- Ты крутой ублюдок, мать твою! - орали они.

И я одобрительно кивал. Я был крутым ублюдком. И горжусь этим.

Какого хера он имеет против Judas Priest?

Я внимательно следил за Металлика, чей третий альбом, выпущенный на несколько месяцев ранее ‘Peace Sells’, возвел группу в ранг суперзвезд. Я не думал об этом постоянно, но и не сбрасывал со счетов это обстоятельство. Не могу сказать, что я завидовал их успеху. Это будет постоянной темой на протяжении всей своей карьеры.
Этого было недостаточно для процветания Мегадэт; я хотел, чтобы Металлика облажались.

Если для того, чтобы подписать контракт с крупным лейблом, я должен трахнуть в задницу какого-то парня… что ж, тогда Megadeth пойдут независимым путём.

Я понял гнев Дуга; я сыграл свою роль в этой истории. Он хотел управлять мной, а я был неуправляем. Я был непредсказуем и ненадежен, и в результате лишь поставил под угрозу его безопасность и репутацию.

Я начал переставать обращать внимание на рецензии и обращать более пристальное на поклонников Мегадэт и на то, как они реагируют на нашу музыку. Для меня рецензии всегда имели некоторую биполярность: "Он великолепный гитарист, но его пение похоже на траханье двух кошек".