Номура

Гермиона трёт, пытаясь понять. Может, это скрывающая магия? Но плёнки не видно. И её не чувствуешь.       — Ниже, Грейнджер, — раздается над головой. — Три ниже…

Для единственной женщины. Осталась только она.

У дьявола знакомое лицо и в его ложь легко верится.

Вкус долбаного предвкушения насилия сливается в лёгких с дымом. Ему хорошо.

Тот, кто топчет других, ничего не помнит. Обо всём помнят те, кого растоптали.

Женщины у власти очень опасны. Они умны. Их логика более чуткая.

На краю смерти особенно понимаешь, как хочется жить.