Страх

Она чувствовала, что ее захлестывает презрение этих честных мерзавцев, которые сперва принесли ее в жертву, а потом отшвырнули, как ненужную грязную тряпку.

Кровать, друг мой,- это вся наша жизнь. На ней рожают, на ней любят, на ней умирают.

«Я был один. Я звал, мне не отвечали. Я был один: в этом доме, обширном и извилистом, как лабиринт, не было никого.»

Кто знает? Ги Де Мопассан.

«Я стал игрушкой расстроенного воображения. Во всяком случае, расстройство моих чувств граничило с сумасшествием.»

Орля. Ги Де Мопассан.

«Затем я ложусь и жду сна, как ожидают палача. Я с ужасом жду его прихода, сердце у меня колотится, ноги дрожат, и все тело трепещет в жаркой постели до тех пор, пока я вдруг не проваливаюсь в сон, как падают в омут, чтобы утопиться.»

Орля. Ги Де Мопассан.

Всё, что нас окружает, всё, что мы видим, не всматриваясь, всё, с чем мы соприкасаемся, не вникая, всё, к чему мы притрагиваемся, не осязая, всё, что мы встречаем, не познавая, оказывает быстрое, неожиданное и необъяснимое воздействие на нас, на наши органы и через них — на наши мысли, на самое сердце.

Война – варварство, когда нападают на мирного соседа, но это священный долг, когда защищают родину.

Ибо ненависть к Чужеземцу искони вооружает горсть Бесстрашных, готовых умереть за Идею.

«Кровать - это вся наша жизнь. На ней рождают, на ней любят, на ней умирают.»

Мне случалось видеть сумасшедших: я знавал среди них людей, которые во всем, кроме одного какого-нибудь пункта, сохраняли былое здравомыслие, логичность, даже проницательность. Обо всем они судили толково, всесторонне, глубоко, но внезапно их мысль, задев подводный камень присущего им помешательства, раздиралась в клочья, дробилась и тонула в том яростном, страшном океане, полном взлетающих волн, туманов и шквалов, который зовется безумием.

Дождь стучит мне в стекла, и, лёжа в тепле согревающих меня пуховиков, я лениво мечтаю. Со мною одна книга, которую я люблю и которую как будто отчасти написала я сама <...> Почитав, я отдаюсь думам, и мне хочется вам кое о чем рассказать.

Мужчины никогда не бывают ни смелыми, ни хитрыми.

Когда один из друзей женится, то дружбе конец, навсегда конец.

"Видити ли, сударь, бедным людям приходится помогать друг другу. Это богатые затевают войны."

Я умираю духовно, но и моё тело и мои нервы тоже страдают от этой бесконечной толпы, которая кишит, живет вокруг меня, даже когда спит. Ах, сон других людей ещё тягостнее, чем их разговоры.

И если бы присутствие людей, среди которых я нахожусь, затянулось, если бы мне пришлось в течение долгого времени не то чтобы выслушивать их разговоры, но хотя бы только слышать их голос, то со мной, несомненно, случилась бы какая-нибудь беда.

Я не отказываюсь встречаться со знакомыми, беседовать и обедать с друзьями, но когда я ощущаю их присутствие слишком долго, то даже самые близкие из них утомляют меня, надоедают, раздражают, и я начинаю испытывать все растущее, мучительное желание, чтобы они ушли или уйти самому, остаться в одиночестве.