Предатели

Люди начинают петь совсем по-другому, когда их принципы оборачиваются против них.

Зажечь то, что когда-то горело, легче, чем кажется, достаточно лишь подкинуть побольше дров

Даже если ничего не получится, что-то делать лучше, чем сидеть в бездействии и наблюдать, как то, о чем ты мечтала, отодвигается от тебя все дальше.

— У нас же все было прекрасно до этого отвратительного ноября.
— Да, но я жил в вечном предчувствии, что что-то произойдет. Что все слишком гладко.
— Страх за человека, неравнодушие к его судьбе, к будущему ваших отношений — разве это все не про любовь?

Все мировое зло — и все зло, которое она испытывала к самой себе — сосредоточилось в одной точке, на одном человеке.

Самый жаркий огонь рождается там, где есть противоречия, есть боль, есть «нельзя, но я хочу, и хочу прямо сейчас».

Ну ладно, заметать следы — довольно сложно, в следующий раз надо постараться получше

Я как подумаю: одна секунда — и человека нет. И каждый из нас может вот так лишить жизни другого по своему усмотрению. Разве не кошмарно?

Иногда он думал, что ее мать – судя по скупым рассказам Лоры, вроде бы неглупая, но до сих пор слегка зацикленная на мужиках – не научила ее вообще ничему, кроме того, что в парня нужно вцепляться намертво, лишь бы не убежал.

— Я не могу пойти к Лоре одна, – пробормотала она. – Ты должен быть со мной!
— Для чего? Для прикрытия? Да брось. Тебя так выдают твои реакции на Артема, что в качестве прикрытия не поможет и монашеская ряса.

— Чего я там еще не умею? Давай, перечисляй! – выкрикнула она. – Чем я плоха? Давай начну подсказывать! Я не люблю собак так, как ты, не разделяю твои музыкальные вкусы, у меня постоянно разваливаются котлеты… и да, я не была девственницей до нашего встречи, у меня есть бывшие! Ужас-ужас!

— Что нового ты можешь мне сказать? – поинтересовался он сухо.
— Что… люблю тебя? – вопросительно произнесла она.
— А правду – не пробовала?

— Ради тебя я изменила жениху, – процедила Тина.
— Ну, и я изменил с тобой невесте, – пожал плечами Артем.