Барракун. История последнего раба, рассказанная им самим

Когда они говорили, что мы глупы, мы собрались и построили школу. А потом из округа нам прислали учителя. Мы, африканцы, не стали, как другие цветные, ждать, пока белые люди захотят построить нам школу. Мы построили школу сами и попросили округ прислать нам учителя.

Жена - это глаза души мужчины. Как я буду видеть теперь, когда у меня больше нет глаз?

Если ты знаешь, что змея может тебя убить, зачем ее обижать?

Настоящее слишком драгоценно, чтобы позволять прошлому вмешиваться.

Люди терпят запах лошади, коровы и других тварей, но человек не может терпеть в ноздрях своих запах гниющего тела.

В церкви нам сказали, что это неправильно. Мы должны жениться по лицензии. В земле Африки, понимаешь, у нас не было лицензий. Мужчина и женщина договаривались между собой, а потом женились и жили вместе. Мы ничего не знали, что здесь нужна лицензия.
Потом мы поженились по лицензии, но с лицензией я не стал любить свою жену больше, чем я любил её без лицензии.
Она была хорошая женщина, и я всегда любил её.

"Если отрезать ноги, у человека останутся руки, чтобы защищаться. Если отрезать руки, он сможет увидеть, откуда грозит опасность. Но когда человек теряет глаза, он не видит, что приближается к нему. Он кончен. Мои мальчики - это мои ноги. Моя дочь - это мои руки. Моя жена - это мои глаза. Она ушла, и Куджо кончился".

Мы так одиноки, но мы знаем, что не можем вернуть мертвых. То, что земля съедает, она уже не отдает.

Жена - это глаза души мужчины. Как я буду видеть теперь, когда у меня больше нет глаз?