Рубежи

Вперёд можно было не идти - со времён череды вероятностей картинка не изменилась. Тело Ланы медленно спускалось из-под купола разрушенного храма богу Огня, ее белые крылья обуглились и разлетелись крупными хлопьями пепла, похожего на грязный снег. От крыльев почти ничего не осталось, но пепел продолжал падать, заметая следы упрямо идущего к девушке Дэна. Он шел вперед, а в голове тяжёлым грузом повисло осознание случившегося - она мертва, и нет никакого смысла идти к ней. Но он шел, и глупое сердце бешено стучало в груди, заглушая остальные звуки. Зачем оно бьется? Если она мертва, не зачем ему биться. Но стук становился все громче и громче, громче и громче...

Силы вдруг покинули, а потому он до следующего дня провалился в тяжелый сон. Снилось что-то тревожное, но утром Денис никак не мог вспомнить что именно. Кажется, он стоял в главном зале Храма Огня, а вокруг летали хлопья пепла. Некто умер там, в Храме, сгорел, несмотря на то что Денис пытался его спасти. Проснувшись, он долго сидел на кровати, сжимая и разжимая кулаки, но механическая память не работала, и голова, как и ладони, была пуста. За этим странным занятием его и застал Лин Вей.

• У тебя болят руки? – спросил он, озадаченно разглядывая Дениса.
• Сердце, - ответил мальчик и вздрогнул, осознав сказанное.

Наташа нажала нужную строчку в избранном навигатора и, игнорируя предложение повернуть налево через сто метров, спросила:

• И какого хрена я тебя терплю?
• Потому что я лапушка! – охотно отозвался Чешир, расплывшись в соответствующей прозвищу улыбке.
• Ой, да какой из тебя лапушка?
• Белый и пушистый?

• Ты? – насмешливо спросила она. – Белый и пушистый?
• Я, - кивнул парень и ткнул себя указательным пальцем в щеку: - Белый! – и указал на свои спускающиеся по плечам волосы: - Пушистый! Есть чего возразить?

Илью слова хулигана заинтересовали, потому он, отстранив Дениса, вышел вперед и спросил:

• Так твоя мама тоже заколдованная?
• Уже нет, - усмешка вышла горькой.

• Как думаешь, а его нам можно будет оставить? Он же не собака - домовладелец ругаться не станет. Можно, да?
• Эм… Ну… Это у родителей надо спрашивать.

• А где папа?