Приятная неожиданность- мне понравилось буквально с первой строчки!
Несмотря на свои обещания во время последних Выборов, политики так и не переменили климата. Государственный Институт Метеорологии сотворил только несвоевременный снегопад да пару маленьких, не больше абрикоса, молний. Изо дня в день и от графства к графству погода менялась весьма беспорядочно, как и встарь
.
Это же прелесть, что такое! Предвкушая более чем увлекательное чтение, я двинулась дальше и...застопорилась. Поэтичное, в жанре лучших романов, описание сада, старинного замка...На пару секунд я задумалась, ту ли книгу я скачала. Вот это вот- это Во? Тот самый ядовитый насмешник Ивлин Во? Что-то не так...
Все встало на свои места, когда выяснилось, что прекрасный старинный замок- ни что иное, как "родовое поместье увечного ветерана II Мировой войны, которое превратили в тюрьму, когда того отправили в Дом Престарелых".
А дальше...боже, сколько язвительности в таком коротком произведении! Тюрьма- замок, где все цветет и благоухает, по саду разгуливают павлины, а заключенные питаются чуть ли не деликатесами. Ибо Реабилитируются.
Государство было избаловано удовольствиями. Почти два года Майлз вкушал его изысканные блага. К нему применялось любое приятное лечебное средство, и как сейчас заявляют, успешно. Потом ему нанесли неожиданный удар; он дремал под тутовым деревом деревом, когда к нему подошел Заместитель Главного Воспитателя со своим Помощником и сказал ему тупо и грубо, что он реабилитировался.
-Я тебе скажу, приятель, что и как,- продолжал м-р Потный.- Нынче нет такого понимания преступления, какое раньше было. Помню, когда я по карманам лазил и впервой очутился перед судьей, тот прямо сказал: "Парень,"- говорит.- "Ты вступаешь на такую стезю, которая может привести только к горю и деградации на этом свете и к вечному проклятию на том." Вот это разговор. Все ясно-понятно. Но когда я в последний раз погорел, меня, перед тем как послать сюда, назвали "антисоциальным явлением", мне сказали, я, мол, "плохо приспособляемый". Нельзя так говорить с человеком, который уже жизнь прожил, пока они еще пешком под стол ходили.
Психолог базы высказал мнение, что элемент поджигательства неотделим от юности. А при его сдерживании могли появиться болезненные неврозы. Сам он считал, что обвиняемый совершил абсолютно нормальный акт и, более того, совершая его, продемонстрировал более чем нормальный интеллект.
На этом месте некоторые вдовы, матери и сироты сгоревших летчиков завопили со зрительной галереи, но им резко напомнили, что тут Суд Государства Благосостояния, а не собрание Союза домохозяек.Психолог базы высказал мнение, что элемент поджигательства неотделим от юности. А при его сдерживании могли появиться болезненные неврозы. Сам он считал, что обвиняемый совершил абсолютно нормальный акт и, более того, совершая его, продемонстрировал более чем нормальный интеллект.
На этом месте некоторые вдовы, матери и сироты сгоревших летчиков завопили со зрительной галереи, но им резко напомнили, что тут Суд Государства Благосостояния, а не собрание Союза домохозяек.
Само собой, реабилитироваться никто не хочет. А вот с главным героем такая досадная неприятность все же случилась. Его поздравляют, одаривают Документами и отправляют в Новый Мир. Дают ему Место. Новая Жизнь. Только вот новый город...
Еще не было ни рабочих кварталов, ни зеленых окраин, ни парков, ни площадок для игр. Все это оставалось на планшетах с залохматившимися краями, заляпанных чайными чашками; их дизайнера давно кремировали, а пепел развеяли среди щавеля и крапивы. Поэтому Купол Спасения являл собой все прелести и стремления города в большей степени, чем предполагалось.
А Купол Спасения- это должно было быть чудесное здание, видное из любой части города. Светлое и прекрасное. Но строители, видать, были из нашего времени, поэтому накосячичи- и нифига купол не видать. Так еще и замазать его пришлось, а потом все времени не было нормально сделать...знаете, когда-то, лет так 20 назад, у нас в городе замыслили построить новый кукольный театр. Да-да, тогда это было популярно. Так вот, строительство развернули грандиозное. А потом...строили мы строили, как неожиданно кончились деньги. Сколько я себя помню- эта кирпичная несуразная махина высилась в центре города. И в этом году...ее наконец-то решили снести! Теперь там денно и нощно практически трудятся экскаваторы и прочая тяжелая техника. Теперь там будет сквер. Теоретически. Когда-нибудь.
В этой же истории Купол не разрушили, в нем находится центр Эвтаназии. Сюда выстраиваются очереди! Главный негодует:
- Чертовы сентименталисты! Мой отец с матерью повесились в собственном саду на собственной бельевой веревке. Теперь же никто пальцем, даже для себя, не пошевелит. В системе что-то не так, Пластик. Ведь есть еще реки- топись, тут и там поезда- только голову сунь, газовые печи в некоторых бараках. В стране полно природных ресурсов смерти, так нет, каждый тащится к нам.
Покончить со своим существованием не так-то просто- надо отстоять очередь. Думаю, в это время еще могут возникать некие сомнения по поводу целесообразности такого радикального решения, но вот когда тебе еще проволокут со всяческими документами...если у них это происходило так же, как в нашей стране, то тут уж точно цианид за счастье примешь. Ну а потом в топку, в топку. И все дела!
Два или три пациента, уже пресыщенные развлечением, явились на предмет уничтожения и были благополучно убиты.
Представили картинку? Прониклись атмосферой? А вот теперь представьте, что на фоне этого случается любовь. Не менее дикая и абсурдная, чем все окружающее. Начиная с самой "возлюбленной".
Боже, а какой финал! Даже рассказывать его не буду, а то неинтересно читать будет.
А почитать я советую! По-моему, книга несправедливо обойдена вниманием здешних читателей)