Цитаты из книги Дневник чумного года

The casual reader of, or dipper into, A Journal of the Plague Year, uninformed as to Daniel Defoe's date of birth or his literary aims and methods, may be forgiven for thinking it a genuine book of memoirs. This is what it reads like and is meant to read like - a rapid, colloquial, sometimes clumsy setting-down of reminiscences of a great historical event that was lived through by a plain London merchant with a passion for facts, a certain journalistic talent, but - apart from that familiarity with the Bible to be assumed in Restoration dissenting business-men - no literary pretensions whatever. (Introduction by Anthony Burgess)

"Был у меня близкий друг доктор по фамилии Хитт; я частенько посещал его в те мрачные дни и весьма благодарен ему за советы и указания, как лучше уберечься от заразы, когда ходишь по улицам (а он заметил, что я нередко это делаю), и что держать во рту, когда выходишь из дома. Он тоже довольно часто навещал меня, и, так как был он таким же хорошим христианином, как и хорошим врачом, беседы с ним были великой поддержкой для меня в самые страшные времена. Было начало августа, и чума жутко свирепствовала в тех местах, где я жил; доктор Хитт, зайдя навестить меня и обнаружив, что я столь часто решаюсь выходить на улицу, пылко убеждал меня запереться в доме вместе с домочадцами и никому не разрешать выходить; наглухо закрыть все окна и ставни, опустить занавеси и ни при каких обстоятельствах не открывать их; но до того хорошенько прокурить те комнаты, где окно или дверь пришлось бы открывать, используя для этого смолу, серу, порох и тому подобное; так мы и поступили; но, поскольку у меня не было запаса провизии для столь уединенного житья, полностью запереться в доме было невозможно. Однако я попытался, хоть и с большим опозданием, сделать кое-какие приготовления, прежде всего, запастись всем необходимым для выпечки хлеба и приготовления пива; я пошел и купил два мешка муки, так что в течение нескольких недель мы выпекали хлеб сами, в печке; потом я купил солоду и наварил столько пива, сколько поместилось в имевшихся у меня бочонках, то есть недель на пять- шесть..."

"Упоминаю я об этом еще и потому, что, по- моему, для каждого это самый лучший способ принимать решение, особенно если человек обладает чувством долга и ждет какого-либо указания, как себя вести; в таком случае он должен внимательно приглядываться к знакам или знамениям, которые приходятся на это время, и смотреть, как они соотносятся друг с другом и как, вместе взятые, соотносятся со стоящей перед ним дилеммой; а потом, думаю, он может уверенно рассматривать их как указания свыше относительно того, что является его истинным долгом в данных обстоятельствах..."

М.: Ладомир, Наука, 1997. С. 383. Примечания. "Сам Дефо был активным сторонником развития торговли, в том числе и колониальной, о чем он не раз писал и в художественных произведениях, и в трактатах: «В Торговле заключается благосостояние мира; Торговля делает людей богатыми либо бедными, отличает одну нацию от другой; Торговля питает промышленность, а промышленность порождает Торговлю; Торговля перераспределяет естественные богатства мира, и Торговля приводит к новому уровню благосостояния, о котором не могла помыслить Природа» («Всеобщая история Торговли, в особенности в' отношении ее к британской коммерции», 1713). С государственной точки зрения Дефо приветствовал даже работорговлю, хотя в нравственном плане осуждал «торговцев человеческими душами» за жестокое отношение к неграм (см. сатирическое стихотворение «Исправление нравов», 1703, и роман «Полковник Джек»). В своих трактатах на экономические темы Дефо считал развитие работорговли одним из эффективных способов оздоровления британской коммерции (см. «Опыт о проектах», «План английской торговли»). Об этом же он пишет в 1710 г. и в издаваемой им газете «Обозрение», называя работорговлю «самой полезной и прибыльной статьей торговли из всех в общей британской коммерции».