Кошачья голова

Почему-то вспомнилась книжка, я пару лет назад читал, детский детектив. Про группу друзей — парней и девочек, которые все время вместе тусовались и во всякие интересные истории влипали. У одного из парней двоюродный брат в полиции работал. И тут происшествие прямо в их доме: нашли отравленной любимую кошку одной одинокой старушки. Полицейские говорили, что расследуют отравление кошки, но это же глупости, не будет полиция всерьез этим заниматься. И все равно только и разговоров было: как и чем могла отравиться любимица старушки, ее единственная радость. Ребята начали собственное расследование, и вскрылась жутковатая правда: кошка на долгое время оказалась заперта в квартире с мертвой хозяйкой, той самой старушкой. Когда кошачья еда закончилась, животное принялось за хозяйку. Так бывает, как ни печально. И отравилась кошка, потому что старушка тоже умерла от яда. Перепутала корзинки с пирожками — у нее в одной корзинке были съедобные пирожки, а в другой — отравленные. Специально. Старушка очень любила свою кошку, очень сильно, а вот детей ненавидела. Мешали они ей, видишь ли. И стукнуло ей в голову радикально от помехи избавиться. В итоге сама и поплатилась — перепутала корзинки. Да, книжка какая-то слишком жестокая для детской.

— Заткнись на секунду, а? — И снова к Палашке: — И что делать нужно? Что за магия?
Палашка следила за нашей пикировкой со злорадным удовлетворением и не вмешивалась, ждала. Я снова предпринял попытку:
— Ты же понимаешь, что даже если выиграешь разок, то это будет самовнушение, а никакая не магия?
— Отвянь. Я уже столько просадил, а это шанс. И вообще-то мне все равно. Главное, чтобы оно сработало.
— А если она тебе скажет зарезать в полночь на кладбище черного козла, зарежешь?
— Если нужно будет, и тебя зарежу.
Он расхохотался, но его шутка мне не понравилась.

— А вдруг что-то случилось неожиданное и нужна срочная помощь?
Лизавета насмешливо хмыкнула:
— Если случилось что, пожар или беда, ты это сразу услышишь до того, как в дверь стучаться начнут. Никто разводить церемонии не будет, поверь мне. Сам первый выскочишь. А ежели ты не врач, то какая от тебя помощь потребуется среди ночи? Это в деревне. А в лесной избушке ночью ты кого ждешь? Или слышал где о таком случае?
Я уже собрался возразить, но вовремя сообразил, что о таких ситуациях знаю только из фильмов ужасов. Но герои ужастиков, в отличие от зрителя или читателя, не знают, что они в ужастике. Для них это обыкновенная жизнь без предупреждающей музыкальной темы, без тематической обложки и аннотации. И они всегда немного глупее зрителя или читателя, который в реальной жизни ни за что так, как они, в минуту опасности не поступит. Если, разумеется, будет знать, что это опасность.

— Да чего там бояться! — сразу воспрянул духом я.
Хорошая эта Лизавета.
Только я это подумал, как она сказала:
— А вот зря. Вот ты ежа не боишься, и он тебя не боится. А знаешь, сколько домашних псов погибло, заразившись от ежей бешенством или чумкой? Ежик — это девяносто процентов бешенства. Ты тоже можешь оказаться жертвой ежа. Смешно? Это только до первого укуса. Видел, как ежи кости грызут? Вот. Съеденные в лесной чаще ежами люди тебе ничего об этом не смогут рассказать. И щенки, которые у тебя со двора пропали. Их никто не крал.
Я растерялся, а Лизавета опять улыбнулась с сочувствием:
— Ты просто не лезь к ежам, и они тебя не тронут. С нечистиками такое же дело...