Цитаты из книги Подземелья Ватикана

Черт побери! Когда кто-то из ваших хворает, вы тоже прекрасно умеете вызвать врача, но когда исцеляются ваши болезни - медицина тут не при чем: все дело в молитвах, которые вы читали, пока врач вас лечил. А если выздоравливает тот, кто в церковь не ходит, это же, черт побери, нахальство с его стороны!

Антим выказывал великое презрение к преимуществам, связанным с общественным положением, богатством и внешностью, чем постоянно уязвлял Жюлиюса; но он ценил в нем его душевные качества и неумение спорить, благодаря которому свободная мысль нередко одерживала верх.

Господи, как же редко встретишь человека, у которого хочется покопаться в чемодане!

Он не может удержаться от маниакальной потребности в богохульстве.

Он уверял, что в жизни можно выбраться из самых тяжёлых положений, вовремя сказав себе: "Это всё пустяки!"

Под словом «бескорыстные» я понимаю бесцельные. И зло – то, что называют злом, может быть таким же бесцельным, как и добро…

В наши времена поспешной работы и недоношенных родов трудно мне будет кого-либо убедить, что я мог столь долго вынашивать в голове книгу, пока не решился ею разродиться.

В жизни можно выбраться из самых тяжелых положений, вовремя сказав себе: "Это все пустяки!"

А мне ведь интересно не то, что будет, а я сам. Иной себя считает способным на все, а только до дела - и на попятный...

Господи! Как же редко встретишь человека, у которого хочется покопаться в чемодане! Зато как мало таких, которые на твое словцо, на твой жест не ответят какой-нибудь чепухой! Настоящая коллекция марионеток, только вот нитки, право слово, чересчур торчат.

"Да будет все, что может быть!" - вот как я понимаю сотворение мира.

Окна квартиры писателя выходили в посольский сад - все очищающую купель тьмы, где очи и дух омывались от нечистот мира и городских улиц.

Душа Маргариты скроена из той необыкновенной ткани, из которой Бог делает своих мучеников. Она это знает и жаждет страдания. К несчастью, жизнь не принесла ей никаких бед...

- Что ж, если благодарность к Богу вас чересчур обязывает...

• Да, братец, потому-то я и не молюсь.
• За тебя, мой друг, молились другие...

Мы готовы уродовать самих себя, лишь бы походить на тот портрет, который сами придумали; это нелепо; поступая так, мы рискуем исказить лучшее, что в нас есть.

Как мне трудно бывает не быть обворожительным.

Будь я государством, я бы сам себя посадил.

Это ее восклицание заставляет меня думать, что сердце у нее еще не слишком глубоко испорчено. Так иногда, на самом дне падения, вдруг открывается странная нежность чувства, подобно тому как посреди навозной кучи вырастает голубой цветок.

Нет непреклонней решения, сударыня, чем дурное решение. Аббат Флонс

Есть роман, а есть история. Самые сведущие критики видели в романе историю, которая могла быть в возможности, а в истории – роман, который был в действительности. И в самом деле надо признать, что воображение романиста часто внушает доверие, а действительные события нашу доверчивость испытывают. К сожалению, иные скептики отрицают факты, если они выходят за рамки заурядности.