Цитаты из книги Проклятые судьбы

"— Ты часто видишь Дариуса? — спросила она, и я замерла. Мы много общались по переписке, но существовало негласное правило, согласно которому мы не обсуждали его, и я предпочитаю придерживаться его. — Каждый день, — призналась я. — Еда, занятия, общая комната. Это все равно что получать удар в сердце каждый час. Я не была уверена, почему призналась в этом и отвернулась от нее, прежде чем она смогла понять, какую боль это мне причинило. Потому что у меня не было права страдать из-за всего этого, не так ли? В конце концов, это был мой выбор, который поставил нас в такое положение."

"Мы молча проскользнули через щель в заборе, и я обнял его, когда мы стояли под кустами, которые затеняли периметр. Он вцепился в меня, и узел в моей груди ослаб, когда связь между нами углубилась, звеня в моих ушах и заставляя меня хотеть быть все ближе и ближе к нему. — Давай просто убежим вместе в закат, — пошутил Дариус. — Мы можем забыть все о Вега и купить дом в Старшайн Бей. — У нас может быть двое детей. Очевидно, мальчики. Девушки — это проблема, — подыграл я, и он издал смешок, когда мы отошли друг от друга."

"Я застонала, когда его магия прорвалась сквозь мои барьеры, мои пальцы сильнее прижались к дереву, как будто я могла пробиться сквозь него к нему. Это был экстаз и агония в одном флаконе. Я хотела купаться в нем, пока не утону, и никогда больше не страдать из-за выбора, который мы оба сделали. Он по-прежнему молчал, но нельзя было отрицать, что это его сила. Я почти чувствовала, как его пальцы прижимаются к дереву точно так же, как мои, как будто тонкий барьер этой двери не разделял нас. К сожалению, так и было. Так же, как и все остальное. — Что ты здесь делаешь? — выдохнула я, мой голос был едва слышен, как шепот, и все же казался криком в самую темную из ночей. Он не ответил, и мое сердце бешено заколотилось, пока я колебалась между желанием открыть дверь и снова сказать ему, чтобы он уходил. Я не сделала ни того, ни другого. Все то, что мы никогда не говорили друг другу, повисло в тишине, и все то, что мы должны были сказать тоже. Но они составляли компанию всему, что прошло между нами, и столько всего было темного, жестокого и уродливого, что я даже не знала, с чего начать. Никто из нас не знал. И никогда не знали. В этом была половина проблемы, хотя отнюдь не вся. И теперь все это уже не имело значения. Мои губы приоткрылись, и я попыталась выдавить нужные слова из горла, но я даже не была уверена, что знаю, что сказать. — Дариус, я… Его магия внезапно исчезла, и я задрожала от холода, прислонившись к двери."

"Я не знала, куда лечу, я просто знала, что мне нужно убраться к черту подальше от Габриэля Нокса, моего так называемого лучшего друга. Разве недостаточно было того, что мне пришлось жить с этим дерьмом всю оставшуюся жизнь? Неужели мне действительно нужно было переворачивать все это снова и снова? Разве он не мог просто оставить меня обвинять Дариуса во всем этом и, по крайней мере, утешаться моей собственной невиновностью? Мне не нужно было, чтобы он сваливал вину и на меня тоже. И мне действительно не нужно было думать, что он, возможно, просто чертовски прав. Ах! Чертов Гарпия- экстрасенс."

"— Вы двое… ну, к черту закон, который говорит, что вы не можете быть вместе, — сказал Дариус, скрестив руки на груди. Мое сердце сжалось от его слов, и я увидела столько боли в его глазах, что шагнула вперед и обняла его. Дело было не в том, что я простила его, или даже в том, что я была отдаленно убеждена, что он достаточно хорош для моей сестры. Но, может быть, он мог бы им стать. Может быть, если бы они сделали лучший выбор, последовали своему сердцу, а не своей гордости. — К черту и звезды, Дариус, — выдохнула я, и его мышцы напряглись вокруг меня, когда он прижал меня к себе. — К черту каждую сияющую, сверкающую звезду."

"Все внимание Макса было сосредоточено на Джеральдине, и он встал прямо, глядя на нее. Честно говоря, мне было интересно, что именно она сделала с ним в постели, чтобы завоевать такую одержимость, которую он нацелил на нее, потому что, несмотря на то, что она постоянно игнорировала его внимание, он, казалось, все еще был полон решимости завоевать его. Может быть, ее леди Петуния была волшебной вагиной, предназначенной для того, чтобы заманить член Сирены внутрь, а затем никогда не выпускать его из-под ее чар."

"Я всю неделю избегал других Наследников вне учебы, и мне было не так уж много, что сказать, когда их видел. Я знал, что они хотели мне помочь, но Макс съеживался каждый раз, когда оказывался рядом со мной, как будто малейший намек на мои эмоции причинял ему физическую боль, Сет хныкал и все время пытался уткнуться в меня носом, и Калеб… гребаный Калеб с его гребаным лицом, гребаными светлыми волосами и гребаными клыками, которые он слишком часто приближал к моей девочке, не говоря уже о том, что он делал с остальным своим гребаным телом и… Не моя девочка. Никогда не была моей девушкой."

"— Вместо того, чтобы вечно быть с ним, любящим тебя, ты всегда будешь тосковать по нему. Разве ты не помнишь, что профессор Зенит рассказывала нам об Элизианских парах? У вас есть только один шанс. И если ты не выберешь его, то ты никогда не полюбишь и не будешь любима никем другим… — Какое это имеет значение? — пробормотала я. — Меня все равно никто никогда не любил, Дарси. — Не говори глупостей! — огрызнулась она, тряся меня за руку, как будто хотела, чтобы я осознала, что натворила. Но я уже все поняла. И было слишком поздно что-то менять, даже если бы я и захотела."