Цитаты из книги Брат моего жениха

Гулкое эхо разносит по пустой полутемной арене звуки моей войны с невидимым соперником. Адреналин зашкаливает, а дыхание сбивается.

Круг и еще круг. Обводка и удар. Гол.

Абсолютно теряю чувство времени. Забываю про часы. Отключаю мозг. Хоккей для меня всегда был идеальным способом успокоить нервы. Здесь, на льду, у тебя нет времени заниматься самокопанием.

Пока идет матч, все, о чем ты можешь думать, - это как удачней извернуться и пробиться в зону соперника. Ну, и в идеале забить. А когда ты один, у тебя целых шестьдесят метров льда, чтобы спустить пар, нарезая круги.

— И что это за сказочную фею сюда занесло? - усмехаюсь, и голос отдается звонким эхом по пустому залу. 

Девушка резко оборачивается, взоразивая, как воришка, талько что пойманный с поличным, и поднимает на меня свои невероятные чарующие серые глаза, а я в этот момент забываю, как дышать. Нет, серьезно, как? Все, что я могу делать, это только стоять от нее в паре метров, пялиться на переливающуюся сталью серебристую радужку ее невероятно нежных глаз и пытаться подобрать хоть слово, чтобы не выглядеть совсем пропащим идиотом.

— Я ведь возвращался. Спустя два месяца после того, как ты ушла, я возвращался в город, Лана.

— Я понятия об этом не имела. Я знала, что после нашего расставания ты подписал контракт и уехал. На этом все. Да и каким боком здесь Чесовец?

— Я возвращался за тобой. Я хотел забрать тебя с собой, - продолжает огорошивать Рысев.

—Ч-что? - выходит чуть слышно на выдохе.

— Именно. Мне и правда было тяжело в Штатах, в частности и потому, что ты была мне нужна, - чуть ли не рычит Леша, сжимая губы. - Не думал, что так вообще может ломать, но понял, что без тебя не могу.

Он говорит, а у меня сердце с каждым словом начинает болеть все сильнее.

— Тогда ты понимаешь, что я сейчас спрошу?

Понимаю. Поэтому молчу и даже дышать боюсь, когда Рысев медленно огибает стол и, спрятав руки в карманы брюк, замирает напротив меня. Грудная клетка мужчины тяжело вздымается, а на шее от напряжения вздулась вена.

— Если твоя дочь не от Санчеса... - продолжает Леша, оттесняет меня к стене дома. Упирается руками по бокам от меня, отрезая все пути к отступлению. Замирает так близко и смотрит, будто в душу заглядывает.

— Чья Ляся дочь?

Вот и прозвучал этот вопрос. 

Вопрос, ответ на который сейчас пошатнет жизнь обоих.

Глубокий вдох и рваный выдох...

— Твоя, - шепчу, глядя глаза в глаза. — Ты был прав, Рысев. Алексия - твоя дочь, - говорю дрогнувшим голосом, и это все, на что у меня хватает сил.

У меня вопрос! Представьте: вы в большом доме в деревне, рядом с вами спит жених, на диване напротив — дочка,а в соседней комнате — родители парня. И вот вы слышите шум, как будто кто-то ходит по дому. Вы прекрасно знаете, что все остальные спят, и понимаете, что это может быть вор. Ваши действия? Я бы все-таки всех разбудила, а вы?

А теперь смотрим, что сделала героиня романа Алекс Коваль "Давай начнем сначала" (18+). Честно? У нее все действия не очень логичные, но от этого читать только интереснее.

"Лежать и дальше без действия и бояться - нет мочи. Поэтому я как последний герой (читай: дура) поднимаюсь, аккуратно выползая из захвата Славки и, накинув халат, выхожу из спальни. В углу стоит, примостившись к стенке, увесистая деревянная бита. Недолго думая хватаю ее с собой. Спускаюсь по ступенькам на первый этаж и на цыпочках крадусь к двери. Знаете, как в фильмах ужасов бывает? Больные на голову герои вместо того, чтобы тикать из жутких мест, гордо шагают в самый эпицентр. Вот и я, отчетливо слыша, как кто-то посреди ночи топчется на крыльце, не убегаю. А крадусь туда, где страшно и темно. Практически на пальчиках. Задержав дыхание, рискую нарваться на неприятности."