Слова, которые мы не сказали

- Ты никогда не построишь будущее, пока не примиришься с прошлым.

Знаете, иногда нужно просто позволить себе упасть. Если сопротивляться, пытаться устоять, будет только больнее.

Мне ясно, что прочная связь между матерью и дочерью лишь мечта. Мы не будем вести долгие дискуссии о политике, искусстве, философии и литературе, не будем наслаждаться едой в любимых обеими нами ресторанах и смотреть одни и те же фильмы. Моя мама не стала мудрой женщиной, всегда готовой дать полезный совет и поделиться жизненным опытом.

Однако она способна дать мне большее: мое разбитое на кусочки сердце всегда сможет излечиться рядом с ней.

Знаете, почему зеркало заднего вида такое маленькое? Мы не любим оглядываться назад и вспоминать прошлое.

– Ты всегда соблюдаешь приличия. Даже слишком этим увлекаешься, по моему мнению.

«Признать вину непросто, – утверждает Ноулс. – Большинство из нас не склонны демонстрировать собственную слабость, вместо этого мы стараемся подавить в себе чувство вины и стыда, надеясь, что никто не сможет увидеть то, что мы тщательно скрываем. Избавление от гнета вины дарит свободу».

Когда ты не можешь простить себя, сложно простить другого.

Люди хранят тайны по двум причинам: чтобы защитить себя или защитить других.

Я стараюсь найти в мамином лице знакомые мне черты и натыкаюсь на ее взгляд. Да, его я хорошо помню. В нем доброта и что-то еще. Пожалуй, грусть.

Если ты кого-то любишь, ни за что не захочешь от него отказаться.

Можно ли прощением излечить старые раны, или некоторые тайны лучше никогда не раскрывать?

Задув одну свечу, мы получаем шанс зажечь новую. Накопление опыта – путь проб и ошибок. Чувство стыда и вины смягчают моменты, когда мы проявляем благородство и человечность.
Нам остается только надеяться, что зажженные нами свечи рассеют созданную нами же темноту.

Позади нелёгкий путь, но впереди ещё долгая дорога.

Надежда - это мысли о том, что Мэри может вернуться. А вера - это убежденность, что так и будет.

Уродливые недостатки некоторых людей не скроет даже профессиональный грим.

Он всегда говорил: «Зачем есть фрукты, когда их можно пить». И он имел в виду вовсе не сок. 

Дело не во лжи, не она мешает нам жить, а желание скрыть свой проступок.

Я поднимаю голову и смотрю на небо. Нет! Я приехала сюда, чтобы очиститься от клокочущего столько лет в душе гнева, и теперь остается либо избавиться от него, либо позволить ему уничтожить меня. Я вспоминаю слова Фионы: «Люди хранят тайны по двум причинам: чтобы защитить себя или защитить других». Мой отец защищал свою дочь. По крайней мере, он так думал. Да. Я предпочитаю в это верить. Потому что альтернативный вариант – он защищал себя – мне не подходит. Мне такой груз не под силу.