Маленькие трагедии

Я слышу речь не мальчика, но мужа.

Дона Анна:
Вы не в своем уме.

Дон Гуан:
Или желать
Кончины, Дона Анна, знак безумства?
Когда б я был безумец, я б хотел
В живых остаться, я б имел надежду
Любовью нежной тронуть ваше сердце;
Когда б я был безумец, я бы ночи
Стал провождать у вашего балкона,
Тревожа серенадами ваш сон,
Не стал бы я скрываться, я напротив
Старался быть везде б замечен вами;
Когда б я был безумец, я б не стал
Страдать в безмолвии…

Дон Гуан:
Что, если б Дон Гуана
Вы встретили?

Дона Анна:
Тогда бы я злодею
Кинжал вонзила в сердце.

Дон Гуан:
Дона Анна,
Где твой кинжал? вот грудь моя.

Дона Анна:
Диего!
Что вы?

Дон Гуан:
Я не Диего, я Гуан

Лепорелло:
А командор? что скажет он об этом?

Дон Гуан:
Ты думаешь, он станет ревновать?
Уж верно нет; он человек разумный
И, верно, присмирел с тех пор, как умер.

Ты молода… и будешь молода
Еще лет пять иль шесть. Вокруг тебя
Еще лет шесть они толпиться будут,
Тебя ласкать, лелеять, и дарить,

И серенадами ночными тешить,
И за тебя друг друга убивать
На перекрестках ночью. Но когда
Пора пройдет, когда твои глаза

Впадут и веки, сморщась, почернеют
И седина в косе твоей мелькнет,
И будут называть тебя старухой,
Тогда – что скажешь ты?

Что ж, вслед за ней другие были,
А живы будем, будут и другие!

Да, слава Богу, скоро догадался —
Увидел я, что с ними грех и знаться —
В них жизни нет, всё куклы восковые.

Что пользы в том, что явных казней нет,
Что на колу кровавом, всенародно
Мы не поем канонов Иисусу,
Что нас не жгут на площади, а царь
Своим жезлом не подгребает углей?
Уверены ль мы в бедной жизни нашей?
Нас каждый день опала ожидает,
Тюрьма, Сибирь, клобук иль кандалы
<...>
Дай срок: тебе такая ж будет участь.