Цитаты из книги Ronja — laupītāja meita

– Я собираю лето, как пчела мед, – сказала Рони. – Собираю летние запасы, которыми буду питаться, когда наступит зима. И знаешь, из чего они состоят? И она стала рассказывать, как сказку: – Это будет такой огромный-преогромный пирог. Тесто у него из солнечных восходов, спелой черники, веснушек, которыми усеяны твой руки, лунной дорожки на реке, ярких звезд на черном небе и соснового бора, когда он гудит от зноя… А начинка у этого пирога из солнечных бликов, что горят на стволах сосен, из дрожащих капелек грибного дождя на сосновых иглах. А еще там скачут белки и зайцы, бегают лисицы, и лоси, и дикие кони – весь наш табун. И конечно, купание в реке, и когда мы мчимся верхом… Ну, сам видишь, я пеку этот пирог из всего, что есть лето. – Отличный пирог из лета! – восхитился Бирк. – Пеки такие всегда.

- я пью лето, как дикие пчелы пьют мед. Собираю огромный ком лета, чтобы его хватило на... на то время, когда... будет уже другая пора... А ты знаешь, что это за ком? В нем солнечные восходы и черничник, синий от ягод, и веснушки, как у тебя на руках, и лунный свет над вечерней рекой, и звездное небо, и лес в полуденный жар, когда солнечный свет играет в верхушках сосен, и вечерний дождик, и все, что вокруг... и белки, и лисицы, и лоси, и все дикие лошади, которых мы знаем, и купанье в реке, и катанье на лошадях. Понимаешь? Весь ком теста, из которого выпекают лето.

- Ну, теперь ты узнала серых гномов? - спросил Маттис, когда они уже сидели у очага и Рони отогревала озябшие ноги. - Ага, теперь я узнала серых гномов. - Но ты еще не знаешь, как их одолеть. Они издали чуют, что их боятся, и тут же становятся опасными. - Да-да, - подтвердила Ловиса. - И так ведут себя не только серые гномы. Поэтому в лесу безопасности ради надо ничего не бояться. - Хорошо, - сказала Рони, - я это запомню. Маттис только вздохнул и прижал ее к своей груди. - Ну а ты помнишь, чего еще тебе надо остерегаться? - спросил он. Да-да, все это она, конечно, хорошо помнила. И последующие дни только и делала, что остерегалась всех опасностей, и потому заставляла себя не бояться того, что страшно. Так как Маттис её предупредил, чтобы она остерегалась упасть в реку, она отважно скакала по скользким камням именно там, где бешенней всего бурлила вода. Не могла же она, в конце концов, гуляя по лесу, остерегаться упасть в реку. Уж если надо остерегаться реки, то только там, где кипят стремнины и закручиваются водовороты.

Так Рони было разрешено ходить, куда ей вздумается. Но перед этим Маттис предупредил ее о тех опасностях, которые ей угрожали.

– Значит, так: остерегайся злобных друд, и серых гномов, и разбойников Борки.

– А как я узнаю, что это злобная друда, или серый гном, или разбойник Борки?

– Сама разберешься, – ответил Маттис.

– Ясно, – сказала Рони.

– А еще смотри не заблудись, – продолжал Маттис.

– А что мне делать, если я заблужусь?

– Найди нужную тропинку.

– Ясно, – сказала Рони.

– И еще смотри не упади в реку.

– А что мне делать, если я упаду в реку?

– Выплыви.

– Ясно.

– А еще смотри не загреми в пропасть. – Маттис вспомнил о той бездонной пропасти, которая возникла в ту ночь, когда молния ударила в разбойничий замок.

– А что мне делать, если я все-таки в нее загремлю?

– Тогда ты уже ничего не сможешь сделать, – произнес Маттис и вдруг так горько застонал, словно вся печаль мира собралась в его груди.

– Ясно, – сказала Рони, когда Маттис перестал стонать. – В таком случае я постараюсь не упасть в пропасть. Еще есть какие-нибудь другие опасности?

– Конечно, полным-полно, но их ты сама увидишь. А теперь иди!…