История Франции

Сильное государство не может примириться с существованием на своих границах государства слабого, анархичность которого делает его легкой добычей для завоевателей.

Сила любой армии, а также и ее слабое место в том, что она подчиняется приказам. Завладейте источником этих приказов, и вы станете повелителем всей реки.

Верования изменяются, а человеческие страсти остаются неизменными.

Великие мира сего, вознесенные на высокие посты усилиями других людей, легко верят в то, что только их личные заслуги принесли им победу. Неблагодарность – это свойство, присущее королям.

Преследования и ссылки – плохие советчики.

Либерал Бенжамен Констан писал: «Сколько талантов погибло от рук людей глупых и совершенно ничтожных!»

Но со смертью одной цивилизации неизбежно нарождается новая.

Войны всегда влекут за собой глубокие последствия во внутренней политике. Даже победоносные, они стоят дорого: на их ведение нужно находить средства; чтобы получать деньги, правительство должно прибегать к займам у своих подданных; цены растут; инфляция ведет к девальвации, которая вызывает недовольство народа.

Нельзя рассматривать Средневековье как мрачный период варварства между двумя светлыми периодами: Античностью и Возрождением. Наоборот, цивилизация Средневековья – это великая цивилизация, одна из тех, что дали человеку ощущение морального и социального равновесия, одна из тех, что создали самые прекрасные произведения западного искусства.

Говорят, что статуя каждого короля установлена в среде тех, кого он любил: статуя Генриха IV установлена среди его народа, на Новом мосту; статуя Людовика XIII – среди неугомонных фаворитов Королевской площади; статуя Людовика XIV – среди сборщиков внеочередных налогов на площади

Часто бывает так, что именно через контакты с Востоком западная мысль осознает свою самобытную природу и свою прочность.

В XVI в. искусство стоит выше морали, но не выше наслаждения.

В феодальном порядке были серьезные недостатки, но тем не менее это был все же порядок.

поэт переделывает мир или, по крайней мере, то представление о мире, которое уже существует в людских головах.

Но люди XVIII в., раздраженные некоторыми абсурдными и оскорбительными пережитками, не поняли, что не все традиции являются оковами, что многие традиции представляют собой скорее рамки, что общество опирается на легитимность правительства, то есть на некий миф, и что нет ничего более трудного и опасного, как замена одного мифа другим.

«Качества государственного деятеля, проявленные им (Гамбетой) с таким блеском и мудростью, оказались бесценными во время кризисов, угрожающих непосредственно режиму. Но превосходство – это как раз то преступление, которое люди прощают тяжелее всего».

«Эпохи войн и революций не поощряют людей искусства. Поэзия – это «чувство, о котором мы вспоминаем в спокойной обстановке». Когда нет покоя, чувство может нахлынуть, но оно не получит выражения. Однако сразу после великих потрясений рождаются произведения, навеянные этими событиями».

Революции – это болезни с очень коротким инкубационным сроком и очень длительным периодом выздоровления. Народ, которому однажды удалось победоносное восстание, начинает обращаться к переворотам всякий раз, когда он недоволен.

когда общественным мнением овладевает безумие, то излечить его могут только дальнейшие события и время.