Злодейка в Пресветлой академии

– Нечего пасть разевать на светлых магов! – крикнула я, войдя в раж. – Этого я притащила, себе другого ищи!

Вообще, от матери мне достался мудрый совет: «В трудные дни, Элюш, для женщины важно найти сильного мужчину, который поможет ей выжить. Выжить, Элюш, для нас важнее всего».

– И должен предупредить: если еще хоть кто-нибудь словом или делом обидит мою ведьму, вкатаю в брусчатку.
Построение потрясенно молчало. Я молчала тоже потрясенно, но немного не так, как построение. Сильнее и нецензурнее. И только жизнерадостная Фредерика могла нарушить эту прекрасную утреннюю тишину:
– Конец твоей личной жизни.

- Ты чего? - обалдела я, рассматривая, как и без того маленькая девчушка съеживается до размеров табакерки.
- Я... безнадежна! - всхлипнула Фредерика.
- Ну что ты, все безнадежные на кладбище, - как могла ободрила я девчонку.

– Я… безнадежна! – всхлипнула Фредерика.
– Ну что ты, все безнадежные на кладбище, – как могла ободрила я девчонку.

И несмотря на то, что я оказалась в ситуации беззубой собаки, это не значит, что не смогу помотать нервы всем причастным и непричастным.

Мне показалось, или только что светлый маг взялся решать проблемы темной ведьмы? Ущипните меня!

– Шаттер, харош изображать труп! – Крейг за шиворот вздернул меня на ноги. – Заболеешь!
– И прекрасно, – буркнула я, – тогда ты отстанешь от меня хотя бы на неделю.
– Сомнительно, – невозмутимо ответил парень, отряхивая меня, – ты же ведьма, сваришь себе что-нибудь и будешь все так же бодра, весела и невыносима.

– Не боишься, что я заберу часть твоей души?
– Нисколько, – улыбнулся Алекс.
Тепло так улыбнулся, как родной. Вот ведь сволочь обаятельная, и когда я успела согласиться?

– Все-таки когда-нибудь ты от меня получишь.
– По носу? – возмущенно ахнула я.
– По жжж… филею.
– Ну, если по филею, тогда ладно, – согласилась милостиво. – Главное, чтобы мой прекрасный плебейский профиль не был испорчен.

– Если выберемся – ты станешь моим личным талисманом.
– Это оплачиваемая должность? – хмыкнула я.
– Ага. Высокооплачиваемая.
– Тогда ладно, – легко согласилась я, улыбнувшись.

Самый невыносимый светлый маг из всех, кого я видела в своей жизни, оказался самым благородным человеком из всех, кого я вообще знала.

Парень смотрел на меня с таким умилением, как будто привел не ведьму в алхимическую лабораторию, а ребенка в магазин сладостей.

– Не вертись, – попросил парень. – А то закину на плечо.
– Как мешок с картошкой? – слабо улыбнулась я.
– Как законную добычу, – невозмутимо ответил Крейг.
– С чего это?
– А вот так.

– И должен предупредить: если еще хоть кто-нибудь словом или делом обидит мою ведьму, вкатаю в брусчатку.

Едва я сладенько задремала, как по всей Пресветлой академии разнеслось:

– Эльза Шаттер! Живо на тренировочную площадку!

Я засунула голову под подушку в бессмысленной надежде на спасение, но реальность была беспощадна и добавила аргументации:

– Иначе оставлю на второй год!

Эй, а вот это уже запрещенный прием!

– Ты чего? – окончательно обалдела соседка, когда я плюхнулась обратно в койку и окуклилась в одеяло.

– Спать. Хорошим ведьмочкам надо спа-а-а-ать.

– Но Изверг?..

– Переживет без меня. У него есть студенты целой академии, чтобы играть в солдатиков.

Я скандалила и скандалила, требовала и требовала, шипела и орала. Толку от происходящего было чуть менее, чем никакого, но хоть моральное удовольствие получила.