Kalle mestarietsivä

— Мама, я чувствую себя такой старой, — сказала она, плача. — Как будто мне пятнадцать лет!

Такого чудового ранку не хотілося вірити, що злочини взагалі бувають на світі.

- Смотри не опаздывай к обеду!

- За кого ты меня принимаешь? ... Я, кажется, ни разу не опаздывала ни к завтраку, ни к обеду, ни к ужину. С тех самых пор, как прозевала кашку в день моих крестин.

Им о стольком надо думать, у них столько разных дел! Кто сказал, что каникулы тянутся долго? Неправда, совершеннейшая неправда! Летние каникулы так прискорбно, так немилосердно, просто до слёз коротки! Золотые деньки бегут один за другим. И надо использовать каждую секунду. Нельзя, чтобы мысль о мрачном злодеянии омрачала последнюю, пылающую солнцем неделю летних каникул!

«Упрямые черепушки, именуемые Алыми Розами! Ваши попытки заняться выращиванием мха позорно провалились. Примерно пять минут и тридцать секунд мы ждали, что мох начнёт расти, но нам надоело, и мы уходим.»

Человек всего опасней, когда боится.

– Вы получите путеводную нить! Ищите в недрах земли!

– Спасибо! Очень любезно с твоей стороны ... Какая надежная путеводная нить! ... Посмотрим, найдут ли наши внуки Великого Мумрика до того, как сойдут в могилу?

– О, проснись тот, кто спит! ... Мы идём охотиться на Великого Мумрика!

– От рыбы становятся такими интеллигентными, – напомнила Ева Лотта. – Тебе, пожалуй, надо есть побольше отварной трески, Андерс!

– Ну вот ещё! – возразил Андерс. – Сперва я хочу узнать, насколько интеллигентнее я стану и сколько рыбы мне надо съесть для этого.

– Ведь всё зависит от того, насколько ты был интеллигентен до начала этой кампании, – вставил слово Калле. – Пожалуй, одного в меру упитанного кита один раз в неделю тебе, Андерс, предостаточно.

– Если после этого я не стану психом, значит, я просто железный, – сказал он самому себе.