Састер. Крымский детектив. Часть I

Значит, это испытание твоё. Жить с ними рядом, любить их, но самому не быть ими любимым.

В его зелёных глазах отразилась безмерная усталость, и Аня подумала, что, наверное, до смерти ему надоела.
— Что непонятного в словах «нет, не хочу»? Я не хочу тебя привязывать. Мне это неприятно. Я не люблю привязывать людей, делать им больно, душить, топить, пытать…

— Девушка. Мне жаль вас расстраивать, но мне не нужны эти официальные извинения. Я бы предпочёл обычные человеческие, но, насколько я понимаю, у вас таких в ассортименте нет. Так что поступайте, как хотите.

При виде Ани он замер и, казалось, несколько секунд не узнавал ее.
— Ты… Ты на кой ляд это на себя напялила?
Ане, к собственному удивлению, стало обидно. Ей шло кимоно, точно шло, и Рыжий вместо этого «напялила» мог бы сказать хоть что-нибудь приятное. Хоть раз в жизни.
«Галактионова, неплохо выглядишь».
«Почаще надевай платья».
«Аня?.. Я тебя не узнал».
Но Рыжий никогда не говорил приятные вещи.
Никогда.

Галактионова указала пальцем на наручники, свисающие из кармана Станислава. — У тебя свидание с продолжением?
Он подумал, что неплохо бы сказать ей об отце, но подумал вскользь, вполсилы, и вместо правды съязвил:
— У меня они хотя бы бывают.

Две сестры-близнецы… близнецы – это же вообще что-то с чем-то. Ударит одной кирпич в голову, и другая это почувствует. Квантовая запутанность на макроуровне.

– Если спросить Гюстава Лебона: порой безумие передается, как эпидемия гриппа. Если в толпе один в панике побежит, вскоре побегут и остальные.

– По порядку! Я ни слова ни понимаю.

– Машины чините? – поинтересовался полицейский с живым интересом.

Обычно крымский асфальт напоминал прифронтовую зону после бомбежки, но после 2014 года нет-нет да и появлялась дорожно-ремонтная техника, приводя в порядок то один, то другой участок.