Сладкий Грех. Падение. Книга 1

Смотри, — предлагает он. Каким-то образом он знает все мои данные банковского счёта. Он входит в личный кабинет и переходит во вклады. Открывается несколько вариантов инвестирования.
— Всё уже давно придумали за тебя, Энрика. Процент и выход. Выбираешь тот, который тебе нравится. Какой выберешь?
Он поворачивает ко мне экран. Хмурюсь и указываю пальцем на самый высокий.
— Снова ошибка. Никогда не старайся получить быстро что-то. Для того, чтобы выросло дерево, нужны семена и вода. Это время. Поэтому лучший вариант — выбрать средний процент.

Не все люди могут признаться в том, что им нужна помощь. Не все могут быть открытыми и честными даже с самими с собой. У них есть раны внутри. Они кровоточат. Это больно. Всегда больно. И когда появляется человек, который тоже когда-то причинил боль, пусть и косвенно, то становится плохо. У боли бывает лицо. У каждой боли своё обличие, потому что именно люди причиняют боль. И каждое воспоминание — это картотека в памяти с лицами тех, кто это сделал. Даже отдалённо похожие люди могут снова воскресить воспоминания. Поэтому мы держимся подальше от людей. Мы не позволяем им узнать, что мы не такие сильные, какими хотим казаться. Мы просто израненные под всей этой одеждой.

Я бы не сказала, что я общительный человек. Я бы сказала, что я не люблю людей. Нет, не то, чтобы я их хочу всех убить, но тоже неплохой вариант, когда они пялятся на меня. Я просто не люблю узнавать людей и сближаться с ними. Мне неинтересны люди и их проблемы. Но почему-то они считают, что всем интересно узнать, как они живут. Нет. Всем насрать. По этой же причине я не запоминаю имена людей. Зачем? Я не собираюсь с ними жить или родниться. Это лишняя информация в моей голове. Место в ней мне ещё понадобится для более важных вещей.

Я молчу. Ничего не говорю ей. Это отличная тактика. Сколько уже всякой ерунды она придумала в своей голове. Женщины любят это делать. У них такая богатая фантазия, что мужчинам, вообще, напрягаться не надо. У них в голове целая компания, пишущая многочисленные сценарии и проживающая каждый из них. Они страдают, жалеют себя, возбуждаются, трахаются и умирают в своей голове, даже без нашей мужской помощи. Воображение — самое жестокое наказание для женщин. Оно может воскресить их, а может уничтожить.

— Помимо того, что по твоему приказу меня избили, переломали мои кости, нанесли мне сильную психологическую травму, ты хочешь убедиться для начала, что я правда ничего не знаю, а потом инсценируешь самоубийство. Если я выйду отсюда добровольно, поговорю с тобой, то на моём теле не будет следов насильственной смерти. То есть уголовное дело даже не откроют. Мой труп сожгут и выбросят прах в мусор, потому что ты уже знаешь, что нет у меня никого, кто мог бы меня похоронить, — заключаю я.
— У тебя богатая фантазия, Энрика.

— Тебе не нравится, что я жива?
— Мне это очень нравится, Энрика.
— Той ночью мне так не показалось, — бурчу я.
— Та ночь была ошибкой. Тебе не должны были причинить боль.
— Но ты это сделал.
— Это сделал не я.
— Твои уголовники.
— Моя охрана, дорогая.
— Не важно. Они следовали твоему приказу. Ты злой бандит. Я не выйду отсюда. А теперь докажи, что ты милый и вежливый, ведь ты только что говорил, что не применяешь силу. Или ты прикажешь им сделать снова за тебя грязную работу? — фыркаю я.
За дверью раздаётся его смех, вызывая у меня удивление.
— Думаю, я всё же заберу эту дверь с собой. Ты мне нравишься ещё больше, когда говоришь через неё.
— То есть ты обещаешь снести эту дверь, если я не выйду?
— Я обещаю снять её с петель и забрать с собой в качестве сувенира. Ты выйдешь добровольно оттуда, Энрика.
— Почему ты так уверен в этом?
— Потому что ты захочешь знать, почему я здесь.