Цитаты из книги Кровные узы

– Мам, ты забываешь, что в восемнадцать у тебя уже родилась я.

При любом удобном случае, когда Клара начинала попрекать дочь сигаретами, Мелинда любила пользоваться этим беспроигрышным доводом.

– Это разные вещи.

– По-моему, обзавестись ребенком в восемнадцать – это гораздо хуже, чем курить.

– Хуже всего – это иметь непослушного курящего ребенка, которого родила в восемнадцать.

«И когда только погода успела так испортиться? Неужели мы обнимались так долго, что не заметили, как небо все почернело?»

С тех пор как Мелинда стала курить, шлейф табака превратился в неотъемлемую часть ее маленькой комнаты и жизни, а также служил стойким напоминанием о том, что она по-прежнему одинока, неизвестна и несчастна.

Реальная жизнь далеко не сказка, особенно когда тебя воспитывает вечно работающая мать-одиночка.

Порой трагедии меняют человека до неузнаваемости и перечеркивают все надежды на будущее.

Человеческая жизнь, в конце концов, стоит того, чтобы её проживать.

— Так называется фетиш, когда человек испытывает наслаждение, кусая того, кто ему симпатичен.

Что касается забитых книжных стеллажей, занимающих большую часть комнаты, то своим разношерстным ассортиментом они скорее напоминали сокровища старого безумного библиотекаря, нежели семнадцатилетней школьницы.

"Недаром греческая пословица гласит, что богачи и черти – как родные братья."

"Когда она заглянула в его безупречно красивое лицо, в душе боролись два противоречивых чувства: жгучая боль предательства и необъяснимый восторг вчерашних ласк. Казалось, что еще никогда в жизни люди не доставляли ей столько боли за одни сутки и в то же время не приносили столько удовольствия."

Недаром греческая пословица гласит, что богачи и черти – как родные братья. Изначально не стоило ждать от этой семейки доброго отношения. Глупо было рассчитывать на то, что Мортисы с распростертыми объятиями примут Мелинду к себе в семью.

Наблюдая за страхом нереальных людей на страницах или по ту сторону экрана, я высвобождаю собственные переживания. Горести и печали других оказывают на мои собственные раны исцеляющее воздействие подобное бальзаму.