Угода

Любая возможность стоит того, чтобы ее изучить.

Люди всегда желают именно то, чего не могут заполучить.

Поверь мне, мужчины высоко ценят женщин, которые не боятся высказывать своё мнение.

По какой-то причине с ним я превращаюсь в монстра нежности.

"Поворачиваюсь к окну и не оглядываюсь на высокого угрюмого мужчину, который топчется на парковке.В последнее время я вообще перестал оглядываться.Я смотрю только вперед."

Если мы хотим опоздать, то делать это нужно изящно, а не по-идиотски.

– Этот тип воспринимает жизнь как игру.
– И ты, Ханна Уэллс, играешь вместе с ним?

– Моя мама, Уэллси, научила меня хорошим манерам. – Он строго смотрит на нее. – Если для тебя кто-то готовит, то ты убираешь. Точка.

– Видела, как я пальцами показал пистолет, когда забил тот гол? Все для тебя, детка.
Она радостно улыбается.
– Извини, что вынуждена тебя расстроить, но ты вообще-то указывал на старого дядьку через несколько мест от меня. Он пришел в дикий восторг и стал всем орать, что ты забил гол для него. Потом я слышала, как он спрашивал у своей жены, а не узнал ли ты, случайно, о том, что у него диагностировали диабет, так что у меня не хватило духу растолковать ему, кому конкретно был посвящен этот удар.

– Ах, Ханна, – громогласно заявляет Сьюзан, – твоя мама как раз рассказывала нам, что ты выиграла престижную студенческую премию.
Я чувствую, что краснею.
– Насчет престижной не уверена. В том смысле, что ее присуждают каждый год на зимнем и весеннем конкурсах. Ну да, выиграла.
«Вот тебе, Кэсс Донован», – кричит сидящий во мне самодовольный монстр.

Жизнь прекрасна.
Жизнь удивительно, неповторимо, до жути прекрасна.

– Ты мне не доверяешь, – произносит он, глядя мне в глаза.
Я поспешно возражаю:
– Да доверяю я тебе. Меня бы здесь не было, если бы не доверяла.
– Замечательно. Тогда я скажу иначе: ты не доверяешь мне настолько, чтобы отключиться от всего.

Обычно я горжусь тем, что у меня есть голова на плечах и что я умею принимаю взвешенные решения. Но как быть с моим согласием заниматься с Гарретом? Глупее не бывает.

– Думаю, ты единственная, кто отшил его.
– Жаль, что женская часть нашего народонаселения не так умна, как я.

– ... Моя одержимость – это такая глупость. Ну, почему ты позволяешь мне ставить себя в такое дурацкое положение?
– Потому что не считаю это глупостью. И не вижу ничего дурацкого – все это нормально.

Я: Черт знает что. Ты прислал мне фото своей груди?
Он: Ага. Сработало?
Я: Чтобы меня вывернуло? Да. Успех!