Lessons in Chemistry

По-моему, религия лишает нас тормозов. Учит, что мы, по сути, ни за что не отвечаем: за ниточки дергает какая-то неведомая личность или сила, а мы в конечном счете не несем ответственности за происходящее, наше дело — молиться об изменении мира к лучшему. Но если начистоту, то груз нашей ответственности за вселенское зло огромен. И у нас достанет сил, чтобы с ним бороться.

Жизнь — это не гипотеза, которую можно раз за разом проверять без всяких последствий: в какой-то момент все неизбежно рухнет.

Так уж повелось: кто науку оплачивает, тот ее и танцует.

Для решения своих трудностей людям свойственно искать простые пути. Куда легче уповать на нечто незримое, неосязаемое, необъяснимое, неизменное, чем в меру своих способностей постараться разглядеть, нащупать, объяснить, изменить. Причём не где-нибудь, а в себе.

«Обычно она печатала со скоростью около ста сорока пяти слов в минуту – по любым меркам быстро, – но мировой рекорд составлял двести шестнадцать слов в минуту, и сегодня Фраск, запив чашкой кофе три таблетки для снижения веса, почувствовала, что может на него замахнуться.»

Наши предки не делают нас ни значительнее, ни умнее. Им не под силу превратить потомка в самого себя.

– Пожалуй,напишу-ка я в папин приют и узнаю, кто такой был этот фей-крестный. Тогда я смогу внести его имя в фамильное древо – хотя бы в виде желудя. Не на целую ветвь, а так...

«Так, дети, –продолжила учительница, пытаясь взять себя в руки, – всем построиться в затылок. Я прикреплю такой документ к вашей одежде. После этого можете отправляться по домам.

– Моя мама просит, чтобы вы больше ничего не прикалывали ко мне булавками, – сказала Джуди. – Говорит, что вы дырявите мои блузки.

«Врет она все,твоя мать, гадина такая», – вертелось на языке у миссис Мадфорд, но вслух она только сказала:

– Хорошо, Джуди. Твой экземпляр я прикреплю степлером.»

«На лице Элизабет читалось удивление.

– Ты сердишься?

– Тридцать секунд, миссис Зотт, – предупредил оператор.

– Нет, что ты,– спокойно произнес Уолтер. – Я не сержусь. Я в бешенстве.

– Но ты же сам сказал: развлекать.

– Нет, ты не развлекала: ты распорядилась тем, что тебе не принадлежит.

– Мне требовалось свободное пространство.

– В понедельник готовься умереть, – сказал Уолтер. – Сразу после меня.»

Элизабет отвернулась.»

Люди по определению животные. В строгом смысле слова. Хотя иногда мне думается, что те животные, которых мы считаем животными, куда более развиты, нежели те животные, которыми являемся мы сами, не считая себя таковыми.

Что ж удивляться, если люди не понимают животных? Людям бы друг друга понять.

известной истины: если нечто с виду слишком хорошо, чтобы быть правдой, значит, скорее всего, ничего хорошего здесь нет.

... идиоты просачиваются в штат любого учреждения. И по большей части только треплют языками.

Человек выбирает для себя такую манеру поведения, которая облегчает ему жизнь.

При почти полном отсутствии навыков общения с близкими он привык считать, что родня – залог стабильности,
подспорье в тяжелые времена. Ему и в голову не приходило, что родня сама может стать наказанием.

Имя определяет, каков ты есть, и не важно, человек ты или собака. Имя - это персональный флаг, которым размахивают всю оставшуюся жизнь, оно должно подходить.