The American Roommate Experiment

— Наверное, романтические истории лучше сочинять тебе, а не мне, — натужно сострила я, уставившись под ноги. — А что? Придумаем подходящий псевдоним… Лукас хмыкнул, вызвав у меня ответную улыбку. — Я не мастак сочинять, Рози. — Он вдруг остановился и коснулся моего локтя. — Руками действую куда лучше. По-моему, у меня отвалилась челюсть. Руками? В голове замелькали разные образы, однако среди них не было ни Лукаса, замешивающего тесто, ни Лукаса, вырезающего оригами.

Первое свидание не нуждается в планах. Пусть будет немного бестолковым, легкомысленным. Это ведь больше проверка: над какими шутками будет смеяться девушка, мелькнет ли у нее в глазах искорка, которая заставит тебя вновь и вновь пытаться вызвать у нее улыбку? Если получается — значит, есть перспектива.

— Даже не знаю, с чего начать. — Например, с Засранца номер пять, — с серьезным выражением лица предложил он. — Расскажи о нем. Имя, адрес, дата рождения? Так, для сведения.

Друзья делают добро не ради благодарности.

— Последнему парню, с которым ты встречалась, — Засранцу номер пять — просто повезло, что я не решилась чисто случайно переехать его на машине Аарона. — Лина! — ахнула я. — Сколько раз говорила, что не хочу такое слышать! — Ладно, пусть будет легкий толчок бампером под задницу.

Глупо притворяться, что ты в порядке, когда все из рук вон.

Глуп тот, кто совершает глупые поступки.

Иногда выпускать из себя пар — естественно.

— Расскажи, что, кроме еды, поддерживает тебя, когда все плохо? Он на секунду задумался, оперся локтями о столешницу и начал негромко, словно поверяя мне сокровенную тайну. Я невольно наклонилась к нему. — Есть еще один способ — не менее интересный, чем готовка, только для него требуется гораздо меньше одежды.

Настоящая романтика должна быть более личной. Романтические поступки следует продумывать.

Первое впечатление остается навсегда, как строчка, записанная несмываемыми чернилами. Не исправишь, не сотрешь.

— Каталина Мартин, дата рождения — двадцать второе ноября. Волосы каштановые, глаза карие, смех — громкий. Росточка сестра невеликого, но, если даст под дых — мало не покажется. Это я не понаслышке знаю. — Он сделал короткую паузу. — Что еще? Ненавидит змей и вообще любых существ, которые их хоть отдаленно напоминают. Пугается даже связанных носков, набитых туалетной бумагой. Классный прикол, да? Кстати, за это я и получил под дых, так что шутка не удалась.

Если посетитель не стучится — стало быть, разрешения войти спрашивать не планирует.

Тем, кто мечтает о любви: будьте терпеливы.

Попытался выдавить из себя что-то еще - и не смог. Жизнь прекрасной женщины рушилась на глазах. Из-за меня... Из-за того, что я не находил в себе мужества произнести несколько решающих слов, не желал бросить ей спасательный круг. Глава 29.

Увлечение приобретает осязаемые формы, становиться самостоятельной сущностью, связывающие обе стороны. Здесь уже речь о сломе барьеров. Мы свободно плывем по течению, определяемся - действительно ли нас тянет к человеку настолько, что мы готовы пойти дальше и вступить в физическую близость.

На языке крутилось: "Больше всего мне нравишься ты. Самое большое наслаждение я получаю от тебя". Глава 21.

Я в очередной раз спрятала лицо у него на груди. Прильнула, сдалась. Вдохнула его запах, наслаждаясь горячим, большим, крепким телом. Взяла у него столько сил, сколько он готов был мне отдать. Все это время думала: вот оно, мое безопасное убежище - и в плохие, и в хорошие дни. В любые. Глава 13.