The Love Hypothesis

— Оливия, — строго прервала ее доктор Аслан. — Что я всегда говорю?
— Эм... Всегда клади на место многоканальную пипетку?
— Другое. — Она вздохнула. — Ведите себя с уверенностью посредственного белого мужчины. И даже, по возможности, увереннее. Поскольку вы прямая противоположность посредственности.

Буду держать себя с уверенностью посредственного белого мужчины.

— Терпеть не могу шоколад.
Оливия уставилась на него, с недоверием качая головой.
— Ты серьезно, да? Ты ненавидишь все восхитительное, милое и утешительное.
— Шоколад отвратителен.
— Ты просто хочешь жить в своем темном, горьком мире, состоящем из черного кофе и безвкусных бейглов с безвкусным сливочным сыром. И чипсов с солью и уксусом — время от времени.

- "Никогда не поздно сказать правду"

"Мы — команда, ты и я. Так что, если Карлсен на самом деле инопланетная форма жизни, планирующая захватить Землю, и скоро человечество будет порабощено злобными цикадами, и единственный способ остановить его — это с ним встречаться, можешь сказать мне, я сообщу в НАСА…"

По какой-то необъяснимой причине присутствие Карлсена успокаивало ее, хотя еще секунду назад она была в панике. Возможно, два разных типа беспокойства нейтрализовали друг друга?

— Ну, я тоже иду. Доктор Аслан велела всем быть, говорит, это способствует сближению с коллегами по лаборатории. А вы заставляете своих аспирантов туда идти?
— Нет. У меня есть другие, более продуктивные способы сделать их несчастными.

академическая наука - страна беззакония

Хотел бы я, чтобы ты видела себя моими глазами.

Малькольм уронил меню на стол.
— Тыквенные специи — это перхоть сатаны, предвестник апокалипсиса, и на вкус они как задница… в плохом смысле.
Адам медленно кивнул, весьма впечатленный этой тирадой.

— Слайды хорошие.
— Мне кажется, они были лучше до того, как ты заставил меня поменять фон.
— Он был кислотно-зеленым.
— Я знаю. Он доставлял мне радость.
—  Мне он доставлял тошноту.

- Все в порядке. Сроки годности - для слабаков.

Потому что я начинаю задаваться вопросом, действительно ли это и значит любить. Спокойно думать о том, чтобы разорвать себя в клочья, лишь бы сохранить в целости другого человека.

Ну конечно. Вы говорите «у нас», но это я буду выступать перед несколькими сотнями человек, и, когда кто-нибудь задаст вопрос длиною в три минуты, чтобы заставить меня признать, что моя работа плохо структурирована и бесполезна, это я наложу в штаны, а не вы.

— Прошу прощения, не хотела делать ситуацию неловкой.
— Все в порядке. Это все само по себе неловко.

— Все думают, что я могу сбежать.
— Сбежать? — Боже, он был освобожден условно-досрочно. Присяжные, набранные из сотрудников факультета, признали его виновным в преступлении против аспирантов. Он наверняка ударил кого-нибудь микроскопом по голове за неправильную маркировку пептидов.

"— Моя работа состоит в том, чтобы убедиться, что мои взрослые аспиранты не станут посредственными учеными."

"— Может, я скажу, что вас бросила?
— Очень лестно, — невозмутимо ответил Карлсен.
Она не могла понять, шутит он или нет.
— Ладно. Можно сказать, что вы меня бросили.
— Очень правдоподобно, — сухо сказал он почти про себя."