Детонация

Лет десять назад мы, в общем-то, поддержали введение «текстового предупреждения» на книгах «содержит нецензурную брань» и упаковку таких книг в полиэтилен; примерно тогда же согласились, что не стоит воспевать политических радикалов, маргиналов от культуры, что чувства верующих нельзя затрагивать. А теперь впереди маячит одна безопасная тема: воспевать березки и колокольчики…

Может, если бы у него были друзья, он бы позвонил, или пошел в гости, или к себе пригласил. Даже не разговора хотелось, а понимающего молчания в трубку, за бутылкой. Но одни друзья умерли, другие перестали быть друзьями, третьи потерялись по ходу жизни.

И вот ты старый… Нет, не то чтобы старый, а… У Андрея Платонова вроде бы где-то было – «истраченный человек». Вот именно, истраченный. Или почти истраченный. Уже несколько лет чувствую в себе эту истраченность. Хотя, хм, дочку сделал, новые книги до самого последнего времени раз в год-полтора выпускаю. Но ощущение истраченности, исчерпанности все сильнее.

В двадцать пять – тридцать пять лет получалось и пить, и писать, и читать, и лекции посещать, и с ребенком нянчиться. И драться иногда.
Потом стал слабеть.

Что ж, на то она и родина, чтоб питать. Даже через тоску наполнять силами.

Пишущие о жизни, как я заметил, очень боятся в эту самую жизнь погружаться.

Женщина, конечно, необходима, но в то же время она мешает, она привязывает к себе с ее бытом, повседневностью, мещанством.