Цитаты из книги Лисьи броды

Любовь как хищник. Она будет жрать у тебя с руки. А потом исполосует когтями твою ладонь.

"..Цун смотрел из густого кустарника, как рядовой с капитаном приближаются, беспечно болтая на излюбленную русскими тему - о загадочной и темной душе."

Ложь - маленькая, вертлявая, скользкая тварь. Беспокойный, но-ровящий высунуться из тебя паразит. То мелькнет в неестественно напряженном изгибе губ, то глумливо зыркнет из уголков опущенных глаз, проползет щекотно по голосовым связкам, заставив голос дрожать, или брызнет кому-то в лицо неуместной, неловкой каплей слюны.

В кабинете сладко и гнилостно пахло мертвым, остывающим диким зверем. Или, может быть, беляшами.

Я отдал им все – заначки, спички, табак, кусочек проволоки, горстку чая и душу. Я не отдал им только золотые часы с портретом моей женщины, моей блондинки на крышке.

– Где в момент превращения пребывает моя душа?
– Кто сказал, что она все еще у тебя есть? – мастер Чжао улыбнулся так безмятежно, что у Ламы заныло в груди.

Есть логика вещей, их порядок, и согласно порядку – один вооруженный человек не может противостоять десятку вооруженных людей. Тем более вертухаев. Тем более вертухаев японских. Но есть еще логика хаоса, согласно которой один человек может оказаться незаметным, как движение воздуха, внезапным, как смерть, многоликим, как перевертыш, бесшумным, как тень.

– Аз грешен. – Ну вы хоть… за наших? – рядовой так и стоял, задрав руки. – За наших. Честно. Вот те крест, Пашка.

... это время – с четырех утра до пяти. Час между собакой и волком. Час, когда хочется выть от тоски. Час, когда волка не отличить от собаки в предрассветной маньчжурской мгле. Час, когда точно никто не придет, ни волки, ни собаки, ни люди: одни уже спят, другие еще не проснулись…

– У-чжу… Она пытается отвернуться, но я не пускаю. Это оказывается сложнее, чем в цирке, сложнее, чем с тиграми или львами, но принцип, в сущности, тот же: смотреть в глаза нужно так, будто ты охотник – и целишься в зверя. Тогда зверь замирает.

– Чан-шэн-яо – живая вода. Эликсир вечной жизни. Красная киноварь. Содержится в крови таких, как вы, тварей. В крови лис-оборотней.

В этой жизни простое вранье будет лучше, чем сложная правда ...

Утонула – значит, не ведьма.

Китай – страна древняя. Практически, так сказать, остров сокровищ…

– Вы вручаете мне свою душу, Лама, собиратель жемчужин? – Она засмеялась. – А почему она черная? – Такого цвета бывает жемчуг, которому больше ста лет.

– Вы пытаетесь унюхать смершевский запах? – улыбнулась Аглая. – Да, такие, как он, пахнут крысой. – В этом вы правы.

Кокотки полковника никогда не интересовали, а вот кокаин… подчас.

... идеальные черты и пропорции, золотое сечение ...

Смерть – это тварь, трупным ядом помечающая свою территорию. Нельзя к ней вторгнуться – и не унести немного яда в себе.

– Как скучно. Вы и правда знаете столько же, сколько ваш подчиненный Гранкин. Это ошибка, Модинский. Подчиненный всегда должен знать чуть меньше.