Иная. Выбор

Судьба - это не дело случая, а результат выбора.

– Сложно делать выбор, когда знаешь его последствия, – глухо ответил я, вслушиваясь в приближающиеся с разных сторон звуки. – Пусть себе и возможные.
– Многое решает время, Дархар. Выбор сегодня – это одни последствия, такой же выбор завтра – и последствия уже другие.
– Ты прав, Найом, ты прав, – задумчиво протянул я, глядя, как в лучах заходящего солнца застывает озеро, превращаясь в алое зеркало со структурированными вкраплениями звезд. – Судьба многолика. В этом-то все и дело.

" - Знаешь, все девчонки немного птицы...
У большинства из вас есть одна проблема. Вы не стремитесь научиться летать. Вам лишь бы вить гнезда..."

Черные квадратики, я тоже люблю свою планету! Очень люблю. И хочу видеть её цивилизованной, дружественной, изобильной. Чтобы люди были здоровы и счастливы, чтобы улыбались друг другу, заботились друг о друге, чтобы повсюду слышался звонкий детский смех. Хочу жить в благословенном мире и гордиться тем, что я землянка, а не стыдиться этого.

...Их не заботит будущее планеты. Они живут одним днем, бесцельно, примитивно. Подчиняются инстинктам, поклоняются ими же выдуманным принципам, которые называют модой и современностью, истощают свой генетический фонд, угнетают природную среду. Деградируют, не замечая этого

Мужчины тоже плачут, и это нормально. Нормально испытывать боль, безысходность, бессилие. Нормально все
это не скрывать, боясь осуждения или непонимания. Эмоции – это не признак слабости, это признак того, что в человеке есть душа. Которая иногда болит. Иногда рыдает. И это нормально…

Внезапно включившийся в работу мозг со скоростью полета ракеты оценил обстановку, с маниакальной точностью проанализировал подмеченные детали и, не сильно церемонясь, подбросил мысль о том, что третий здесь явно лишний. Хотя, судя по доносящимся из ванной звукам, кроме меня и Виктории в комнате никого нет, так что я не совсем третья и получается, что совсем не лишняя. Черные квадратики, и откуда в моей голове столь восхитительные мысли?

Я не пыталась сдерживать слезы, никто не пытался. Тягостный, сладковато-горький запах потери, исходящий от без малого четырех десятков фотографий с черными лентами наискосок, пропитал собой весь холл главного корпуса, обострив восприятие действительности. Глухая, безысходная тоска царапала грудь, подбираясь к сердцу. Знакомые и не очень лица стали ощущаться частью каждого из нас. Нашей общей болью.

Совесть не похожа на зубастого хомяка, который или спит, или грызет, как я думала в детстве. Не похожа она и на костлявого человечка с потрескавшейся кожей, скрипучим шепотом объясняющего, что не надо делать то, что ты уже сделал. И с жидкостью никакого сходства, так что фразу: «В тебе нет ни капли совести» – придумали люди, не имеющие ни малейшего представления, как выглядит настоящая совесть.