Цитаты из книги Дети всегда правы

Отсутствие страха значит отсутствие любви

Она знала, что обстановка -- диван, задернуты шторы, тепло квартиры -- все это одновременно привилегия и ловушка.

Теперь Мелани отдавала сто процентов своего времени "Веселой переменке", никто не замечал, чего ей стоит весь этот труд. Пришлось смириться: одиночество - цена успеха

Она не хотела валяться на диване и водить по смартфону пальцем в поисках сильных эмоций, наблюдать на экране чью-то драму, теракт или героя дня, которого завтра же забудут.

Но настоящая любовь требовала самозабвения, на которое Клара не была способна.

Неисчерпаемому варварству дел, над которыми приходится работать, Клара противопоставляет эмоциональную отстраненность, результат дорогостоящей борьбы и жесткой самодисциплины.

Вопрос не в том, кто такая Мелани Кло, а в том, что именно терпело, на что подначивало и что обнажало это время.

«Достаточно взглянуть на различные платформы, чтобы стало ясно: само понятие личной жизни в целом сильно изменилось. Границы между внутренним и внешним давно стерлись»

Чтобы идти дальше, иногда приходится делать вид, будто ничего не случилось.

Мелани Кло такая же, как и другие. Как Фабрис Перро, как родители "Плюшевой банды", как мать Фелисити и десятка других взрослых, которые создали канал от имени своих детей и для которых граница между выставлением напоказ личного и сверхличного не существовала. И таких людей много.

«Сегодня кто угодно может решить, что его жизнь заслуживает внимания остальных, и доказать это. Кто угодно может заявить о себе и стать личностью, звездой… На самом деле «Ютьюб» и «Инстаграм» исполнили мечту всех подростков: быть любимым, окруженным вниманием, иметь фанатов. К тому же такую карьеру никогда не поздно начать»

«Ее родители ошибались. Они верили, что Большой Брат – это внешняя тоталитарная сила с непререкаемым авторитетом и против нее надо бороться. Но Большому Брату не пришлось ни с кем воевать: его встретили с распростертыми объятиями и сердцем, голодным до лайков. Каждый принял роль собственного палача. Границы личного размылись»

В этот раз перед камерой она, Мелани Кло, - с правильной стороны экрана. Она в кадре, миллионы телезрителей будут наблюдать за ней, узнавать на улице, преследовать, заискивать. Она физически ощущала эту волну любви и восхищения, наслаждалась преклонением, собственной грацией. Глубокая брешь внутри наконец-то заполнилась, однако Мелани быстро поняла, что зашла слишком далеко в своих мечтах, будто что-то мощное затягивало ее с головой, но она тут же отогнала все страхи прочь.

Вдруг ответ кроется в них, в разладе между двумя мирами? Виртуальный мир играл по своим правилам, создавал собственных кумиров, в то время как в реальном мире Клары все эти картинки из чудесной богатой жизни, полной поддельного счастья, не вызывали ничего, кроме тревоги и печали.

У Мелани, по природе своей интровертки, было мало друзей. Конечно, она никогда не думала посвящать будущее бессмысленному высшему образованию, однако училась хорошо. Но больше всего на свете она любила смотреть телевизор. Необъяснимое чувство пустоты, боязнь, что настоящая жизнь ускользает от нее, ощущение, будто внутри бездонный узкий колодец, - все это исчезало, лишь когда Мелани усаживалась перед экраном.

Мелани не переносила конфликтов. Она мечтала о мире, где все будут жить в дружбе и согласии. О мире, где она будет королевой.

Клара уселась за компьютер, открыла файл, в котором делала заметки с первого вечера, стараясь структурировать содержимое канала. Надо было вытащить хоть что-нибудь из этого безграничного, бесконечного пространства, где все были одновременно на виду и в тени. Из этого пространства, где за ними наблюдали миллионы людей, а остальные и понятия о них не имели. Из этого пространства, где все невероятным образом выходило из-под контроля.

Шестилетняя девочка исчезла в нашем, реальном мире, и Клара неплохо знала, какие опасности он в себе таит. Однако Кимми Диоре выросла в другом, параллельном мире, с которым Клара прежде не сталкивалась. Тот мир подчинялся другим законам, и она не имела о них ни малейшего понятия.

Мир "после", о котором все говорили в пандемию Covid-19, так и не наступил. Как высказался в то время один знаменитый писатель, мир остался прежним, и даже хуже: он закрыл глаза на собственную агонию.