Цитаты из книги Предсказанная дракону

– Душа моя, ничто не смывает грязь лучше, чем кровь врагов, которые уже никому ничего не расскажут.

Так что, выходит, старый Солветр был просто невероятным везунчиком: он прочитал нотацию дракону, словно нашкодившему мальчишке, и ничего ему за это не было.

Госпожа Вельмина – порядочная женщина. Я бы сказал, что святая, но святые все сплошь сидят на небесах…

Завопила как базарная торговка, у которой воришки увели копченый окорок.

– Экий ты… странный. Смотришь в пустоту. Смотреть надо на вещи и на людей, все остальное – морок.

Когда понимаешь, что все, что осталось от жизни, – это воспоминания, то невольно цепляешься за них в слепом желании нырнуть в эти цветные лоскуты, прожить еще раз и забыть о том, что впереди ничего нет.

В это время принесли первые закуски, и Вельмина поняла, что не помнит, когда ела в последний раз. Она осторожно подцепила вилкой крупную очищенную креветку из салата и отправила ее в рот.

Когда Вельмина узнала о том, в какую передрягу влез благоверный, то умоляла его… сделать что-нибудь, отказаться, подумать, наконец, о ней. Но Кельвин презрительно оттопырил нижнюю губу – как он частенько это делал – и сказал, мол, что вы, бабы, понимаете. Да она и не понимала, и не хотела понимать. Ей просто хотелось тихо жить бок о бок с мужем, хоть и нелюбимым, но все ж таки. А получилось вон как.

Итан успел лишь подумать о том, что почему-то все хотят либо иметь своего дракона, либо стать им. Дракон – это воплощение могущества в глазах людей, привлекательное такое воплощение. И никому в голову не приходит, что и за обладание драконом, и за бытие оным приходится платить. Дорого. Разница в том, что кому-то удается расплатиться чужими жизнями, а кто-то в итоге теряет свою.

«Пусть ее найдут живой, - думал он, обращаясь к никогда не виданным богам, - пусть она будет просто живая. Все остальное уже не имеет значения».

— Я вот что тебе скажу. Понимаю, чтo этo тяжело, но… Надо все, что случилось, просто оставить позади и идти вперед. Жизнь на этом не заканчивается.
— Зачем идти? – шепотом ответила Вельмина, – у меня не осталось ничего. Даже меня самой уже не осталось.
— Глупости. Ты – это все та же ты. Ничего не изменилось. И я сделаю все, чтобы ты снова была счастлива.

Ничего не было, Вельмина. Всего лишь дурной сон. И воспоминания – они лживые. Они опадут на землю, как старая листва. И сгниют. А трава всегда будет зеленой, и лес… тоже, и птицы будут петь… Слышишь? Весна наступила. Мы начинаем все заново. А прошлое – оно остается там, где нас уже никогда не будет.

Даже если и нет никакой силы в предсказаниях, то силы есть у него – творить свою судьбу самостоятельно.

Вельмина помнила, как екнуло сердце, когда протянула руку гадалке… Бабулька взяла ее ладонь, долго водила по ней шершавыми подушечками скрюченных пальцев, а затем изрекла: «Ты будешь женой короля-дракона, девочка».

Итан хорошо помнил, как гадалка долго мяла в руках его пухлую детскую ладошку, подслеповато щурясь, выдыхая изо рта резко пахнущий дым – она курила трубку. Потом она сказала: «Ты будешь мужем королевы, но корону наденешь, только перейдя топь». Проклятая старуха. Порой Итану казалось, что отец совершил чудовищную ошибку, пропустив во дворец старую каргу. Ее надо было казнить перед воротами. Или хотя бы лишить языка, потому что… Первая часть предсказания сбылась.

Она смотрела в светлые глаза короля-дракона и видела в них безумную жажду,и понимала, что причина этому – она, когда-то нелюбимая жена, когда-то растоптанная, почти сломленная женщина. Раны закрывались,и то, что было исковеркано и сломано, постепенно выпрямлалось, устремляясь новыми зелеными ростками прямо к солнцу.

То самое счастье – это результат ранее сделанного выбора.

Это непросто – ловить свое счастье.