Цитаты из книги Тоска по дому

В суматохе буден ты не останавливаешься, чтобы подумать о том хорошем, чем владеешь в этой жизни.

Трудно объяснить другому то, чего сам не понимаешь.

Людей, у которых есть дети, и тех, у кого их нет, разделяет толстая железобетонная стена.

«Если постоянно притворяться, что ты счастлива,  – внушала она себе, – возможно, в конце концов убедишь себя, что так оно и есть».

Доктор проглотил обиду. Я видела, как она проскользнула в горло, задев кадык, через трахею спустилась к ключичной впадине и застряла в груди.

Ох уж эти врачи. Изображают из себя богов, одеваются в белое, смотрят сквозь тебя, как будто ты прозрачный, но, если что-то пойдет не так, они сразу уменьшаются в размерах, говорят жалкими голосами и лопочут, что «им очень жаль, но такие вещи случаются».

Он на мне помешан. Считает меня самой умной и красивой в мире женщиной. Когда достаточно долго проживешь с тем, кто так о тебе думает, сама начинаешь верить, что это правда.

В принципе я по жизни стараюсь смотреть вперед. Не назад. Что толку тосковать? Все равно того, что было, не изменишь.

Люди всегда готовы превозносить сделанное ими, иначе почему они возвращаются из-за границы довольными?

Каждый стремится выделиться, а в результате все выглядят почти одинаково.

Я под кайфом, это верно, но только от красоты.

Ты предельно строг к самому себе и так мягок и нежен с другими.

-  Иногда что-то меняешь только ради того, чтобы хоть что-то изменить...

Говорят, если человек совершит одно доброе дело в день, это компенсирует сразу десять плохих.

-  Ох уж эти врачи! Сами ничего не знают, только гадают, то ли помогут, то ли навредят.

...когда людям трудно говорить, можно, если хорошенько присмотреться, видеть, как слова поднимаются и опускаются у них в горле.

...в груди каждого человека есть солнце боли и печали, и это солнце посылает наружу обжигающие лучи. Если ты хорошо защищен, эти лучи в тебя не проникают. Но если ты не защищен, то боль близких тебе людей входит в тебя и сжигает тебя изнутри.

Дружба, которую вы заводите в детстве, она самая крепкая.

«Наверное, иногда легче рассердиться, чем дать волю тревоге».