Цитаты из книги Бессердечный принц

– Всегда оставайся таким, какой ты есть, Лиам Ковингтон. Мир нуждается в таких потрясающих людях, как ты.

Все мы порой совершаем ошибки.

– Да не то слово. Технически это моя вторая драка за неделю. Она протянула мне руку и помогла подняться. – Тебе надо начать профессионально заниматься. – Только если Бритни будет моей личной боксерской грушей.

Это нездорово – быть настолько одержимым кем-то, кого больше нет в твоей жизни.

– Джейс сравнил меня с мясным рулетом. – На ее лице читалось непонимание, поэтому я добавила: – Прошлой ночью после работы я подслушала, как он сказал Оукли, мол, Бритни как филе миньон… а я лишь посредственный мясной рулет. Она была явно возмущена. – Этому напыщенному придурку нужна лоботомия ножом для колки льда.

– Давайте я просто встречу вас, как доедете, чтобы вы не опозорились. Сойер удивилась. – В самом деле? А ты уверен, что его высочество принц Королевской академии позволит одному из своих благородных подданных общаться с двумя ничтожными нищими вроде нас?

– Мне не нужны твои деньги. Но нужен твой номер телефона. Чтобы в следующий раз, когда что-то произойдет, твой головорез не врывался в женский туалет, пока я делаю там свои дела. Я искоса посмотрела на своего головореза, пока надевала новую рубашку. – Серьезно, Оукли? Он пожал плечами. – Ты сказала мне, кто тебе нужен, я доставил. Прошу не критиковать мои методы.

Молчание – твой друг.

– Потому что ты сделала из моего лица мясную нарезку у всех на глазах, а затем удалилась, чтобы голышом потусить в подсобке. Он же несерьезно. – Подожди. Ты думаешь, что я сделала это сама с собой… нарочно? Он поднял руки. – Ну, некоторые люди увлекаются БДСМ и всяким таким. – Он погрозил мне пальцем. – Но давай ты будешь заниматься своей извращенной хренью в свободное время, не сейчас.

Он был похож на тирана, который подставил лупу под прямые солнечные лучи, а я на муравья, борющегося за выживание. И он просто наблюдал, как я сгораю изнутри.

Ни у кого во всем мире нет такой силы, чтобы заставить меня чувствовать одновременно и любовь, и ненависть, как у Джейса Ковингтона. Он – инь для моего ян. Лед для моего пламени. Вторая часть одного целого. Недостающая деталь для моего сломанного механизма. Я могу подружиться с каждым человеком на планете, но никто никогда не узнает меня так, как он. Никто никогда не сможет заставить меня чувствовать себя настолько живой или зажечь огонь в моей душе. Никто и никогда не ранит меня больше, чем он.

Первый удар должен обладать изрядной силой, чтобы дезориентировать противника или по крайней мере сбить его с толку настолько, чтобы успеть нанести второй удар.

Вы, ребята, были лучшими друзьями. Такая связь, как у вас двоих, не может просто исчезнуть в никуда.

Когда вы влюблены, вы делитесь всем без обиды.

Джейс, может, и не вел себя так, будто его чувства были взаимны, но целовал так, словно несколько дней провел в пустыне, а я – единственный источник воды на многие мили вокруг. Будто он хочет меня так же сильно, как я хочу его. Может быть, даже больше.

Лучшие друзья не имеют права разбивать друг другу сердце. Это против правил.

Женский туалет в старшей школе чем-то напоминал зону боевых действий. Половина девушек – это нападающие, они «атакуют» соперниц своей грязной болтовней. Вторая половина – мишени, принимащие атаки на себя и защищающиеся. Есть еще одна часть, которая не входит ни в одну из групп, – это жертвы. Они не хотят ни атаковать, ни защищаться.

– Ты вообще смотришь, куда идешь? – Да, обычно Господь Бог следит за тем, как и куда я иду, – ответила девушка, поправляя очки. Мой брат не нашелся, что ей ответить, казалось, ему стало неловко. Девушка слащаво улыбнулась и сказала: – Но сейчас у него перерыв. Поэтому поешь дерьма и отвали, Ковингтон.

Школьные сплетни не живут долго. Всегда появляются новые слухи, а про старые люди забывают.