У нас есть чувства, и если бы не любовь, человеческая раса бы не выжила. Размножение, защита, мотивация. Всем правит это чувство.

Мы не можем получать все, что хотим, нужны компромиссы.

Иногда для счастья необходимо чем-то жертвовать.

Любовь все побеждает. Любовь все лечит.

Цинизм большинства людей по отношению к любви возникает из-за того, что они видят ее раздетой до скелета. Неприглядные разводы, невыполненные обещания, горькие слезы.

У потери семьи нет срока давности.

Невозможно измерить свой успех, отталкиваясь от чьего-то прогресса.

Я знаю, он не осудит меня, что бы я ни сказала или ни сделала. А в мире, где меня постоянно осуждают – онлайн и в реальной жизни, – это лучшее чувство в мире.

В нем есть что-то… даже не знаю, как объяснить. С ним я чувствую, что могу быть кем захочу.
Более того – с ним я чувствую, что могу быть собой.

Онлайн-жизнь полна информации, и зачастую люди не задумываются, как это может их скомпрометировать.

Готовый черновик, пусть даже несовершенный – лучше, чем его полное отсутствие.

Я долго ждал.
И однажды я ее поймаю и больше никогда не отпущу.

У нас со Стеллой все иначе.
Я не люблю ее, но желаю с такой силой, что это стирает заезженное понятие любви в порошок. Ничего приторного. Ни радуг, ни единорогов – только желание, граничащее с грубостью и тьмой.

Любовь превращает в дураков самых разумных людей.

Абсолютная власть развращает.

– Послушай, если ты захочешь сейчас уйти и оттрахать его до потери пульса, я не обижусь. Пришла пора смахнуть пыль с сексуальной жизни. Это как весенняя уборка влагалища.

– Нам просто нужно в туалет. – Она схватила меня за запястье и потянула в заднюю часть дома. Ава и Бриджит последовали за нами. – Не съешьте все чипсы, пока нас нет!
– Я врач, но до сих пор не могу найти медицинскую причину, по которой девушки всегда ходят в уборную одновременно, – услышала я задумчивую реплику Джоша, уходя.
– Ты идиот, – сказал Алекс.

– Как королевская жизнь? Отрубила кому-нибудь голову? – поддразнила я.
– К сожалению, нет, хотя возникло искушение отправить на гильотину министра внутренних дел. Рис отговорил.
– Тебя отговариваю не только я, но и тот факт, что гильотины больше не используют. – Закаленные в боях серые глаза смягчило веселье.
– Я могла бы их вернуть. Я королева. Мое слово – закон. – Бриджит присела рядом с ним с царственной спесью, хотя лицо ее светилось озорством.