Прогресс! – отозвалась Ариция Ладхемская. – Прогресс всегда прекрасен, как и путь к познанию.

Я ведь знаю себя. Я на диво обидчива и порой совершенная дура, но это с женщинами случается.

– Знаешь, в какой-то момент мне показалось, что она – та единственная, ради кого стоит жить.
Желание отрубить покойнице голову окончательно сформировалось и окрепло.
Нет, померла, так лежи себе по-человечески, а не к чужим мужикам лезь.

Легионер молча поклонился. И дверь отпер. Отошел в сторону. А потом вовсе сгинул, будто в тени растворившись.
Вот ведь.
Один нормальный мужик, и тот мертвый.

Попугай имел массивный клюв, мрачный вид и обыкновение тихонько, но с душою, материться вслед принцессам. Причем это его свойство обнаружилось только сегодня.
Принцессы сделали вид, что не слышат.

– Ваши жизненные процессы замедлились до крайности, что и позволило вам просуществовать столь длительное время. Конечно, вскрытие могло бы дать более точные ответы.
– Я не хочу, чтобы меня вскрывали.
– Наука требует жертв!
– Пожертвуйте ей кого-нибудь другого!
– Кого? – кажется, принцесса отнеслась к предложению весьма серьезно.
– Себя!
– Я живая.
– Это временно. Умрете, вот тогда пусть и исследуют.

Следовало признать, что до героев древности ему далековато. Те-то колебаний не знали. А он прямо весь какой-то исколебавшийся.

Хотя стоит признать, что умные идиоты – явление не такое уж и редкое.

Неестественно алыми губами улыбались ладхемские принцессы, похожие друг на друга, что близнецы. Но это из-за косметики. Я понимаю, что красота - страшная сила, но иная чересчур уж страшна.

-Очень... серьёзная женщина, - тихо произнёс Светозарный. - Берегитесь.
-Чего?
-Если она решит выйти за вас замуж, вам будет сложно ей отказать.

– Мы все тут умрем.
– Вот… знаешь, это не то, что я хотела бы услышать, – проворчала Ариция Ладхемская и огляделась. – Может… чаю попьем? Поговорим о… делах наших скорбных.
– Мы…
– Умрем, я слышала. И что, теперь нам без чаю сидеть?

— ...дэра Гроббе найти надо.
— Зачем? — вот теперь нахмурился Ричард.
— Чтоб попугая своего забрал.
— А что не так с попугаем? — Ксандр явно удивился. — Хорошая птица.
— Хорошая. Но матерится, как… как будто он не в приличном обществе находится, — нашлась я.
— В ином приличном обществе, — мрачно произнес Ксандр, — только и остается, что материться.

– Это… это в конце концов, обитель зла и порока!
– Да? – рябая девица начала оглядываться. – Тут?
– Нам так говорили, – поспешила сгладить неловкость Ариция. – Наверняка, преувеличивали… в отношении порока.
– Да, да, – закивала рябая. – Верю. Совершенно беспорочная обитель зла.

– В ином приличном обществе, – мрачно произнес Ксандр, – только и остается, что материться.

...мужчины очень недооценивают опасность, исходящую от женской беспомощности.

А принцесса повернулась к Ричарду и поинтересовалась:

• У вас анатомический театр имеется?
• У меня и обыкновенного-то нет, - повинился Повелитель Тьмы, чуть склонив голову. - Извините.
• Плохо, - взгляд Летиции сделался донельзя задумчивым. - Как можно жить без прекрасного?