Академия

— Он сам мне сказал. Вчера. Когда мы с ним прощались.
— Н-да, — Пепел не смог удержаться и расплылся в очередной улыбке. — Узнаю генерала Сорвени, и его ээ… прямоту. Хоть не матом? Сказал, в смысле?
— Ну… Почти.
— Охре… В смысле, поражен до глубины души.

— Папенька, кончай орать. Я нашему роду женщину добыл. И какую! Аж из семьи Фаонов, — Пепел разве что не причмокнул. — А ты тут по мелочам придираешься.
— Мелочи? — Ретен не поверил собственным ушам. — Едва не случившаяся война между родами? Это ты называешь мелочами?
— Ресс, да приди ты в себя, какая война? — нагло отмахнулся Дари. — Пара сотен Фаонов против пятерки Ретенауи? Тоже мне, эпическая битва. Да нас бы вырезали минут за пятнадцать и все. Война, ага…

— Пепел, ты? — откликнулись из-за створки, — Если тебя в похоронную команду назначили, то рано еще. К утру приходи, как раз окочурюсь и закопаете.
— Не, Шкаф. Закапывать тебя дело хлопотное — котлован рыть придется, не меньше. А уж тащить до него… Короче, мы тут решили, что лень нам этим всем заниматься. Проще будет сохранить твою никчемную жизнь. На, держи. — Дари один за другим просунул сквозь решетку два плоско увязанных свертка с бутербродами.

— Ну что ж, кадет Равеслаут, — фигура оторвалась, наконец, от смакования напитка, — вот мы и дождались того знаменательного момента, когда вас заинтересовало женское крыло общежития. Решили пойти по стопам вашего кузена?
— Никак нет, — четко отчитался Пепел, — боюсь, не способен.
Ректор поперхнулся, но поразмыслив счел, что формально придраться тут не к чему и решил… не придираться.
— Не способны что? Составить ему конкуренцию?
— Так точно, господин ректор.

после общения с «лучшими из рода Фаон» ресс до сих пор с трудом подбирал выражения. В смысле, приличные с трудом, с нецензурщиной как раз все было в порядке – сама подбиралась и упорно лезла на язык.

— Генералы! — презрительно выдал Пепел. — Максимум предвидения – на пять минут. А дальше подтянутся пушки, и на все станет похрен.
— От дипломата слышу, — огрызнулся тот, понимая, что Пепел, как ни крути, прав. Но признавать это не собираясь. — Язык есть, мозги без надобности.

И это было хреново. Настолько, что Пепел едва удержался, чтобы не выругаться вслух. Но про себя всех демонов перебрал и во всяких несочетаемых сочетаниях просочетал.

— Угу. Мало интересного, когда тебя предсказуемо поймают и надерут уши.
— Вообще-то, я не о том, — хмыкнул Пепел. — Просто у этой клюки против меня нет ни единого шанса.
— Ну ты и наглец! — восхитился Красавчик.
— Наоборот. Иначе спер бы уже давно.

...мы, рессы, не любим пренебрежения традициями.
– Эй, только что было «мы, лорды»?
– Удобно, правда? – хмыкнул Дари...

— Вы ведь меня поняли?
– Понял, господин Зерант, – кивнул Пепел, на самом деле опять ничего не понимая. Последнее время это состояние приходило к нему слишком уж часто. И, демоны задери, оно ему не нравилось!

– Эрдари, знаешь, что ты сейчас предложил?
– Знаю. Маленькую домашнюю революцию рессам.
– Больше. Ты предложил шанс империи.

– Слава всем богам, есть что-то неизменное в этом мире! – закатил глаза Красавчик. – Пепел и жратва, например.