Это падение

Спасибо тебе, ревность – сила, с которой нужно считаться, и, возможно, единственная эмоция, способная подавить страх.

Для меня она уже идеальна. И была идеальной с той самой секунды, как только я ее увидел. Идеальной для меня.

Любовь к тебе делает меня эгоистичным и жадным. Я хочу, чтобы ты была только моей.

Я буду ждать и радоваться каждой частичке ее души, которой она захочет поделиться со мной.

Бессонница действует на мозг сильнее пилюль, и ты начинаешь видеть наяву то, что должна бы видеть только во сне.

друзья – часть исцеления.

Девушка в моем вкусе. Да, мне нравится определенный типаж. Я вообще считаю, что у всех разные вкусы не просто так, а чтобы сразу отсеивать лишнее.

"– Я не идеальна, Нейт. Мне еще работать и работать над собой. Но это я… и я стараюсь."

Я не прощаюсь. И ты тоже не прощайся со мной. То, что между нами было, непреходяще, не стирай это вечное словами прощания. Давай скажем друг другу: «С новым началом».

Целовать тебя в сотый раз так же волнующе и упоительно, как и в первый.

– Твой очередной «первый раз»… Наверное, стоило предупредить тебя. За первой попойкой обычно следует первый послепопоечный блевантин, – смеюсь я и заглядываю под дверь кабинки убедиться, что в туалете по-прежнему никого нет. – Подожди, принесу тебе влажных полотенец. И может, не надо ложиться лицом на это… Что-то я сомневаюсь в чистоте унитаза.

– Только смотри, чтобы ее не вырвало на мою кровать, – отмахивается Тай.
– Ну да, а то вдруг что случится с твоим принцесскиным одеялком, – смеюсь я.
– Это Малибу Барби, придурок! Побольше уважения! – отвечает брат, взбивая тюль своей балетной пачки.
– Я все никак не могу поверить в то, что ты это надел на боксеры. Да еще и розовые. Мне теперь это будет сниться в кошмарах.

– Ты выглядишь… – Он тоже не заканчивает предложения, но, похоже, не в силах оторвать взгляда от моего тела и посмотреть мне в лицо.
– Как бейсболистка из сороковых? – Я пытаюсь сразу пресечь комплименты, но Такера не проймешь.
– Роу, если в то время бейсболистки выглядели так, то я сейчас рвану домой и построю машину времени.

За их дочь я в огонь пойду. В ад отправлюсь и вернусь обратно. Без колебаний.

Вижу фотографию Куки с требованием о выкупе и еле сдерживаю рвущийся наружу смех. «Если хочешь когда-нибудь увидеть меня снова, – говорится в сообщении, – обязательно надень на Хеллоуин балетную пачку, ждущую тебя в почтовом ящике».
Роу… гений. Чего она, правда, не знает, так это того, что мой брат реально наденет присланное. Причем явится при полном параде: нацепит не только балетную пачку, но и трико. Я же в любом случае с превеликой радостью полюбуюсь на то, что из этого выйдет.

– Надеюсь, я оправдаю ваши ожидания. Постараюсь отбить мяч прямо вам в руки, – шучу я и нервно смеюсь, мысленно давая себе пинчину за идиотизм.
– А его можно будет забрать с собой? – спрашивает Карен, и я улыбаюсь, сдерживая смех. Роу за ее спиной закатывает глаза.
– Да, мэм. Как плату за то, что получили мячом.

Близость – это… для двоих.

Я потерял себя в тот миг, когда увидел ее.