Meiteņu pilsēta

Безусловно, именно поэтому в вагоне-ресторане «Эмпайр-Стейт-экспресс» с меня не сводил глаз красивый мужчина, наблюдая, как я пью солодовое молоко и ем груши в сиропе.

Понятное дело, я любила бабушку Моррис.

Впрочем, больше в нашей семье ее не любил никто. Все, кроме меня, считали ее позором и недоразумением, особенно ее невестка (моя мать), для которой лучше было умереть, чем прослыть фривольной. Говоря о бабуле, мама неизменно морщилась и называла ее не иначе как «эта вертихвостка».

Да, меня выгнали из дому – но с каким шиком!

Впрочем, с какой стати удивляться чужому долголетию, когда я сама цепляюсь за жизнь, как ракушка за дно корабля? С чего я возомнила, что я одна такая – старуха, которая ковыляет по Нью-Йорку в свои страшно сказать сколько лет, упорно отказываясь умирать и освобождать ценную недвижимость?

Такая любовь, какая была у нас с Фрэнком, подобна бездонному колодцу с отвесными стенами.
Упадешь туда – и уже не выберешься.

Чем скорей тебя размажут по земле, тем скорее ты сможешь начать отстраивать свою жизнь заново!

Хоть что-то здесь изменить, то все посыплется!

Платье для богатых по цене бедных!

Среди груды хлама прячется сокровище!

Черный цвет может быть как лучшим, так и худшим решением!

Что за дурацкая привычка вечно оказываться правой?

Но они заметят несовершенство! Не давай им такой возможности!

И не потому что зритель эксперты по стилю. Все время пока они сидят на своих местах, им нечем больше заняться, кроме выискивания недочетов.